Выбрать главу

“Максимальный допустимый уровень подавления — 97%.

Значения выше — запрещены к разработке.”

Она поставила точку.

И продолжила работать.

Глава 28 Новые лампы и Тихий дом

В магической башне было прохладно, как всегда по утрам, когда каменные стены ещё не успевали прогреться от света и человеческого присутствия, и каждый шаг по длинному коридору отдавался мягким эхом, которое исчезало где-то под сводами, и Мари, держа в руках футляр с прототипами, шла вперёд спокойно и сосредоточенно, не обращая внимания ни на редкие взгляды учеников, ни на перешёптывания мастеров, которые уже слышали о том, что она принесла в башню нечто новое.

Леонард встретил её у входа в главный зал.

Он внимательно посмотрел на неё, задержав взгляд дольше, чем обычно, и в этом взгляде было не удивление и не укор, а тревога, которую он не стал скрывать.

— Что с вами произошло? — спросил он тихо, когда они остались на мгновение одни.

Мари чуть наклонила голову, будто не сразу поняла, о чём речь.

— Я работала, — спокойно ответила она.

Он скользнул взглядом по её фигуре, отмечая, как свободно сидит на ней платье, как тоньше стали запястья, как отчётливо выступают скулы.

— Вы сильно похудели.

— Это не повлияло на расчёты, — ровно произнесла она и, не давая разговору продолжиться, добавила: — Предлагаю начать демонстрацию.

Леонард задержал дыхание, будто собирался что-то возразить, но в зале уже собирались мастера, и момент был не для личных разговоров.

Мари разложила лампы на длинном столе, аккуратно выставив их в ряд так, чтобы каждый мог видеть и корпус, и гравировку, и установленный камень, и когда она активировала их одну за другой, зал наполнился ровным, мягким светом, одинаковым по яркости и оттенку, без мерцаний и скачков, словно четыре абсолютно идентичных источника сияния одновременно включились в одной точке пространства.

Мастера переглянулись.

— Они светят одинаково, — произнёс один из старших исследователей, прищурившись.

— Именно, — кивнула Мари. — Гравировка задаёт интенсивность. Камень обеспечивает энергию. Различие не в яркости, а в сроке работы.

Она указала на первую лампу.

— Камень C-ранга. При стандартном использовании — до двух лет.

— При восьми часах в сутки? — уточнил другой мастер, подойдя ближе.

— Да. Без перерывов на обслуживание.

— А деградация света?

— Минимальная. Яркость сохраняется стабильной до конца ресурса, после чего начинает снижаться постепенно, без резких скачков.

Она перевела взгляд на вторую лампу.

— D-ранг. Свет тот же. Срок меньше.

— Насколько меньше?

— В среднем — до года при тех же условиях.

— E?

— Около шести месяцев.

— F?

— Три-четыре. В зависимости от качества кристалла.

В зале стало тише, но не от магии — от сосредоточенности.

— Вы хотите сказать, — медленно произнёс один из мастеров, — что лампа на F-камне будет светить так же ярко, как на C?

— Да.

— Но это невозможно без увеличения расхода энергии.

— Расход увеличен не был, — спокойно ответила Мари. — Он был перераспределён. Потери устранены.

— Каким образом?

Она подошла ближе к столу, указав на гравировку.

— Старые схемы создавали избыточные колебания в контуре, часть энергии уходила на компенсацию нестабильности. Я изменила структуру круга, снизила резонанс и убрала вторичные вибрации. Камень тратит энергию только на свет, а не на самоподдержание хаотичных процессов.

Мастера обменялись взглядами.

— Вы провели долговременные испытания?

— Год.

— Без внешней подпитки?

— Да.

— Сколько прототипов было разрушено?

— Семь.

Кто-то тихо присвистнул.

Леонард стоял чуть в стороне, наблюдая за ней, за тем, как она отвечает без пауз и сомнений, и чем больше он слушал, тем яснее понимал, что её худоба — не следствие случайности, а цена, которую она заплатила за точность.

— Перейдём ко второму проекту, — произнесла Мари, закрывая футляр с лампами.

Она установила якорный модуль на полу зала и активировала контур.

Купол развернулся почти незаметно, и в тот же момент часть зала словно отделилась от остального пространства.

Один из мастеров, находившийся внутри радиуса, произнёс фразу, но снаружи не было слышно ни слова.

Другой попытался крикнуть изнутри — звук оборвался на границе.

— Радиус? — спросили снаружи.

— Десять метров. Камень C-ранга.

В зале повисла пауза.

— Это невозможно, — тихо сказал один из старших мастеров. — На C предел — три.