Выбрать главу

Она держит её обеими руками. Кружка горячая, но не обжигает.

— Спасибо, папа.

Он садится рядом. Не напротив — рядом.

— Ты сегодня опять читала до темноты?

— Да.

— Не переутомляйся.

Он гладит её по голове.

— Ты станешь великой, Мари. Но даже великие должны отдыхать.

Она смеётся.

В тот момент она верит каждому слову, чувствует себя любимой, нужной, защищённой.

И память меняется.

Тот же человек. Тот же взгляд. Но теперь он стоит в зале, полном людей.

И когда её выгоняют, когда с неё снимают родовой знак, когда мачеха говорит: «Позор семьи», он опускает глаза, молчит, не подходит, не говорит «хватит», не говорит «она моя дочь». Просто молчит.

Мари моргнула.

Кофейня вернулась.

Ивона смотрела внимательно, но не давила.

— Нет, — спокойно сказала Мари. — Не хочу.

Ивона не уточнила почему.

— Тогда что-нибудь другое?

Мари посмотрела на баристу.

— Что есть не слишком горького?

— Капучино, — ответил тот. — Мягкий вкус, немного молочной пены.

Мари кивнула.

— Тогда капучино.

Ивона сделала заказ.

В этот момент с соседней кассы прозвучал знакомый голос:

— Холодный американо со сливками.

Мари подняла взгляд.

Леонард Эвермонт стоял в другой очереди, держа в руке монеты. Он обернулся почти одновременно с ней.

Мгновение узнавания.

— Мари, — произнёс он спокойно.

— Господин Эвермонт.

— Леонард, — мягко поправил он.

Ивона подошла с подносом.

— Какая неожиданная встреча, — сказала она, будто это было простое совпадение.

Они заняли стол у окна. Сначала молчали.

Мари держала чашку двумя руками. Тепло ощущалось приятно. Она сделала осторожный глоток.

Горечь была мягкой. Сливочная пена сглаживала вкус.

— Это… бодрит, — тихо сказала она.

— Кофе действует быстро, — ответил Леонард. — Чай — медленнее.

— Я привыкла к чаю.

— Иногда быстрые решения полезны.

Разговор начался с рабочих вопросов.

— Северная линия снова даёт перегрев, — сказал Леонард. — Мы усилили кристаллы, но проблема не исчезла.

Глаза Мари оживились.

— Вы усилили плотность, но не изменили фазу резонанса.

— Мы пробовали.

— Не так.

Она потянулась к салфетке и начала чертить.

— Если расширить интервал и добавить компенсатор на втором контуре, нагрузка распределится равномернее.

Леонард наклонился ближе.

— Это увеличит расход маны.

— Незначительно. Но уберёт микротрещины.

Ивона тихо наблюдала. Разговор стал живым. Настоящим.

Мари говорила быстрее. Жестикулировала. Взгляд стал ясным, сосредоточенным.

Она забыла, что находится среди людей, забыла про толпу, забыла, что когда-то боялась смотреть в глаза мужчине слишком долго.

Ивона аккуратно поднялась.

— Я отойду ненадолго.

Мари кивнула, не отрываясь от схемы.

Когда она подняла голову снова, за столом остались только они вдвоём.

Неловкости не было.

Леонард сделал глоток своего холодного напитка.

— Вы редко выходите в город днём.

— Ночью проще.

— Но днём мир теплее.

Она на секунду посмотрела на него. В его взгляде не было давления. Только интерес.

Официант подошёл к столику.

— Мы закрываемся через двадцать минут.

Они оба удивлённо посмотрели на часы.

— Уже? — одновременно.

Мари тихо усмехнулась. Это было странно и лёгко.

Они вышли вместе.

Улицы уже опустели. Воздух стал прохладнее.

— Позвольте проводить, — сказал он.

Мари оценила расстояние до дома. Освещение. Время.

— Хорошо.

Они шли рядом, не касаясь, не близко, не далеко.

У ворот стояла Ивона.

— Вы уже вернулись, — спокойно сказала она.

— Случайно встретились, — ответил Леонард.

— Бывает.

Он поклонился.

— Благодарю за разговор.

— И я.

Когда дверь закрылась, Мари на секунду остановилась в прихожей.

Горячий шоколад остался в прошлом. Капучино — в настоящем.

И впервые за долгое время воспоминание не разрушило её полностью.

Оно просто… было.

И это уже было прогрессом.

Глава 33 Ивона и София

София Эвермонт любила вечерний город.

Не шумный рынок, не утреннюю спешку, а именно тот час, когда улицы начинают стихать, фонари загораются один за другим, а воздух становится прохладнее.

Она сидела за столиком у окна — в той самой кофейне — и неторопливо размешивала ложкой пену на своём напитке.

Когда дверь открылась, она даже не обернулась.

— Ты задержалась, — спокойно сказала она.

Ивона подошла к столику и села напротив.

— Он тоже.