Пауза.
Ивона поставила перед ней чашку чая.
— София… можно спросить?
— Конечно.
— Та девушка… — Ивона чуть помедлила. — Селена. Как она поживает?
София не ответила сразу.
Она смотрела в чашку.
— Ты про Селену Трианозаву, — произнесла она наконец.
— Да.
Тишина стала чуть плотнее.
— Она теперь герцогиня Севера, — сказала София. — Жена Каэля Нордмара.
— Счастлива?
София подняла взгляд.
— Думаю, она получила то, что хотела.
— А что она хотела?
София чуть усмехнулась.
— Блеск. Страсть. Красоту. Северный герцог — это не глава Башни. Он воин. Высокий. С платиновыми волосами. С холодными голубыми глазами. Женщины смотрят на него и забывают дышать.
Ивона слушала внимательно.
— А Леонард?
— Леонард всегда был… спокойным. Он не устраивает сцен. Не бросает слов на ветер. Он живёт в работе. В расчётах. В ответственности.
София сделала глоток чая.
— Для Селены этого было мало.
— Она его не любила?
София чуть качнула головой.
— Она думала, что привыкнет. Что достаточно уважения и удобства. Что со временем чувства появятся.
— А они не появились.
— Нет.
Пауза.
— Он любил её? — тихо спросила Ивона.
— Да.
Без колебаний.
— Он действительно верил, что это навсегда.
София отвела взгляд к окну.
— Когда она решила уйти, она уже договорилась о браке с северным герцогом. Контракт был готов. Деньги… тоже.
Ивона слегка нахмурилась.
— Деньги?
— Часть приданого дала Башня. Формально — как инвестицию в союз. Но по факту… — София чуть пожала плечами. — Он не отказал ей.
— Он знал?
— Нет.
Тишина повисла между ними.
— А что она сказала, когда разрывала помолвку?
София закрыла глаза на секунду, словно возвращаясь в прошлое.
— Она сказала, что он хороший. Что он надёжен. Что он станет прекрасным мужем… для кого-нибудь.
— Это звучит жестоко.
— Это было спокойно. Без крика. Без скандала. И, наверное, поэтому больнее.
Ивона не перебивала.
— А потом, когда он спросил, любила ли она его хоть немного… — София тихо выдохнула. — Она засмеялась.
— И сказала: “Ты правда поверил?”
В кухне стало совсем тихо.
Наверху скрипнул стул — Мари, вероятно, встала за новой бумагой.
— После этого он изменился? — спросила Ивона.
— Нет, — ответила София. — И это самое страшное.
— В смысле?
— Он не стал злым. Не стал циничным. Он просто… перестал верить словам.
София посмотрела на Ивону прямо.
— Теперь он верит только действиям.
Ивона задумалась.
— Тогда, возможно, ему повезло.
— Почему?
— Потому что Мари не умеет красиво говорить о чувствах. Но она живёт действиями.
София едва заметно улыбнулась.
— Я тоже об этом думала.
Пауза.
— А Селена? — спросила Ивона.
— У неё трое детей за четыре года, — спокойно ответила София. — Север — это не столица. Там холодно. Монстры часто подходят к границам. Герцог редко бывает дома. Она получила титул… но не ту жизнь, которую представляла.
— Она несчастлива?
София задумалась.
— Не знаю. Возможно, она просто взрослеет.
Ивона кивнула.
— А он?
София посмотрела вверх, туда, где за потолком работала Мари.
— Он снова начал смотреть так же.
— Как?
— Как человек, который осторожно надеется.
В этот момент на лестнице послышались шаги.
Мари спустилась вниз, держа в руках исписанный лист.
— София? — удивилась она. — Я не слышала, как вы пришли.
— Я не хотела отвлекать, — мягко ответила та.
Мари посмотрела на них обеих.
— Всё в порядке?
— Конечно, — сказала Ивона.
— Мы просто говорили о старых историях, — добавила София.
Мари слегка наклонила голову.
— Старые истории редко приносят что-то полезное.
— Иногда они помогают понять настоящее, — спокойно ответила София.
Мари задержала на ней взгляд.
А потом кивнула.
— Возможно.
Она вернулась к столу.
Феи в саду тихо светились.
А где-то далеко, на севере, в каменном замке среди холодных ветров, жила женщина, которая когда-то не смогла полюбить.
И где-то здесь, в тёплом доме среди фей и чертежей, жил мужчина, который однажды поверил — и больше не спешил делать это снова.
Глава 35 Навала монстров ч.1
Город Эртвейл был из тех мест, где стены строят не ради красоты и даже не ради гордости, а ради того, чтобы утром у тебя была возможность открыть дверь и увидеть улицу, а не следы когтей на пороге. Он стоял на пересечении двух дорог: одна уходила на север, к холмам и шахтам, где добывали железо и редкие руды, другая — на запад, к более спокойным землям империи, где леса были светлее, а поля — шире. И только на востоке лежала Тёмная Кромка: лес, который никогда не казался по-настоящему живым, даже когда зелень на его ветвях была ярче, чем в любом другом месте.