Караван шёл к Эртвейлу с рассвета. Пять повозок, запряжённых крепкими, выносливыми лошадьми, скрипели по дороге так размеренно, что этот звук мог бы усыпить — если бы не люди. Торговцы были слишком напряжёнными, чтобы дорога казалась мирной. Они то и дело оглядывались, прислушивались, перебрасывались короткими фразами, будто боялись сказать лишнее и этим привлечь беду.
Мари шла рядом с головной повозкой. Ей не предлагали сесть внутрь — не потому, что не уважали, а потому что торговцы, кажется, не знали, как разговаривать с человеком, который способен одним движением руки остановить монстра, а потом так же спокойно попросить в таверне воды. Её знак гильдии на плаще видел каждый, и от этого их тревога не исчезала, но становилась более управляемой, как если бы страху дали повод держаться в рамках.
— Госпожа Мари, — наконец решился заговорить купец, который вёл первую повозку. Мужчина был грузным, с загорелым лицом и усталыми глазами. Он выглядел так, будто в жизни слишком часто считал деньги и слишком редко спал спокойно. — Простите… я не хочу показаться навязчивым, но вы ведь уже… ну… много раз сопровождали караваны?
Мари подняла на него взгляд. Он старался улыбнуться, но улыбка выходила натянутой.
— Бывали, — ответила она, не добавляя лишнего.
— Тогда вы понимаете, почему мы… — он замялся, и лошадь под ним нервно фыркнула, будто уловила его состояние. — Почему мы такие. Я ведь не трус, просто… в прошлом месяце пропал караван. Двадцать человек. Их нашли через два дня. Почти никого не осталось.
Он сказал это ровно, но в голосе чувствовалась усталость человека, который уже устал бояться, но продолжает.
— Где это было? — спросила Мари, и её голос звучал спокойно, потому что иначе нельзя, иначе люди начнут цепляться за каждую её интонацию.
— На развилке перед Эртвейлом. Там, где каменный столб с выцветшим гербом империи, — купец быстро махнул рукой вперёд, словно хотел показать точку прямо сейчас. — Мы тогда решили не рисковать и наняли охрану. Двух мечников и мага… слабого, конечно, но хоть кого-то.
— И всё равно вы нервничаете, — заметила Мари, больше для себя, чем для него.
Купец усмехнулся, коротко и горько.
— Знаете, страх не уходит от того, что рядом с тобой сильный человек. Он просто перестаёт быть безнадёжным.
Мари промолчала, но мысль зацепилась.
Она давно это знала: люди не успокаиваются от силы, они успокаиваются от вероятности выжить. Сила для них — не вдохновение, а страховка.
Следующая повозка ехала чуть позади, и оттуда подал голос второй торговец, молодой, с острыми чертами лица и слишком внимательными глазами.
— А правда, что вы живёте одна? — спросил он с такой интонацией, будто разговаривал о погоде, а не о чужой жизни. — В городе говорят, у вас дом, и там… странные звери. Огромные. Говорят, вы их кормите.
Купец из первой повозки резко обернулся и бросил на молодого взгляд, в котором читалось: «Ты что, совсем?»
Мари не изменилась в лице, но внутри на секунду напряглась та часть, которая всегда проверяла угрозу там, где угрозы вроде бы быть не должно.
— В городе много чего говорят, — ответила она без раздражения, но так, что продолжать не хотелось.
Молодой торговец замолчал, неловко почесав шею.
Мари шла дальше и думала, что даже спустя годы, даже когда рядом нет опасности, люди всё равно способны подойти слишком близко к тому, что для неё было не просто тайной, а границей. Она давно привыкла жить так, чтобы никто не имел права задавать ей лишние вопросы. Ивона помогала в этом, но не могла отменить то, что мир людей всегда будет миром слухов.
Дорога постепенно поднималась в небольшой уклон, и вскоре впереди показались стены Эртвейла. Серые, ровные, без украшений, с башнями по углам и с воротами, над которыми висел выцветший щит с гербом империи.
Караван замедлил ход.
Стража у ворот выглядела не как столичная — без лоска, без идеально отполированных кирас. Здесь броня была поношенной, но ухоженной, а лица у людей были такими, будто они видели слишком много ночей, когда город спасала не магия, а то, что кто-то не уснул на посту.
Капитан стражи вышел вперёд и сразу заметил Мари. Он задержал взгляд на знаке гильдии, а затем чуть выпрямился, словно в городе стало на один шанс выжить больше.
— Авантюрист? — уточнил он, хотя ответ был очевиден.
— Мари. По запросу гильдии, — сказала она и назвала номер поручения.