Капитан кивнул и махнул рукой, разрешая каравану проехать.
— Я Рандер. Капитан караула. В городе вам выделят комнату, если нужно. Но лучше сначала поговорим.
— Поговорим, — согласилась Мари, и она заметила, как купец на первой повозке чуть расслабился от того, что её здесь приняли без лишних вопросов.
Когда ворота закрылись за ними, звук тяжёлого железа и дерева прозвучал как отсечение — будто город отделил себя от леса одним движением. Мари почувствовала это почти физически, как будто пространство внутри стен было другой температурой.
Улицы Эртвейла были узкими, но чистыми. Дома — в два этажа, каменные снизу, деревянные сверху, с небольшими окнами и ставнями, которые можно было закрыть быстро. На стенах некоторых зданий висели пучки сушёных трав — от комаров и, как говорили местные, «от дурного глаза». На рынке продавали рыбу, соль, хлеб, простые ткани. Всё было практичным. Всё было рассчитано на выживание.
Мари шла рядом с капитаном Рандером, пока караван разгружался на складе.
— Расскажите, — сказала она, когда они отошли от шума повозок. — Какие события были в последние недели? Не слухи, а факты. Когда последний раз монстры подходили к стенам?
Капитан потер переносицу, будто устал уже от самих этих вопросов.
— Три месяца назад был обычный набег. Десятка два гоблинов, один тролль. Отогнали быстро. Потом было тихо. Слишком тихо.
— Почему вы говорите «слишком»? — уточнила Мари.
— Потому что лес не умеет молчать, — сухо сказал Рандер. — Когда монстры исчезают, это значит, что они либо ушли глубже, либо их кто-то двигает. А третьего варианта у нас почти не бывает.
Мари молча кивнула. Слова были простыми, но в них была опытная правда.
— Были потери? — спросила она.
— Не в городе. На дорогах. Несколько пропавших торговцев. Две группы охотников не вернулись. Мы нашли следы. Кровь. А тел — нет.
Мари остановилась на секунду, и это было почти незаметно, но капитан всё равно увидел.
— Вы чувствуете что-то? — спросил он настороженно.
Она не ответила сразу, потому что сама прислушивалась.
И да, она чувствовала.
Слабый импульс, похожий на далёкий стук.
Он прошёл через город, как тонкая волна, и исчез.
— Странная энергия, — сказала она наконец. — Но пока я не понимаю источник.
— У нас тут маг один есть, — капитан кивнул в сторону здания, похожего на небольшую ратушу. — Он говорит, что барьер работает нормально. Никаких трещин. Никаких перекосов.
— Он измеряет внутреннюю ману или внешнюю? — спросила Мари, и вопрос прозвучал так, будто она уже знала ответ.
Капитан нахмурился.
— Внутреннюю, конечно. А внешнюю кто вообще измеряет?
Мари не стала объяснять. Это была та грань, которую невозможно объяснить за одну прогулку по городу.
Она просто сказала:
— Я прогуляюсь по периметру. Посмотрю склады и восточную часть города. Если что-то найду — сообщу.
— Осторожнее, — сказал капитан. — У нас люди нервные.
— Я тоже, — подумала Мари, но вслух этого не сказала.
Она шла вдоль восточной улицы, стараясь не смотреть слишком пристально на людей, потому что люди всегда чувствуют, когда их оценивают. Сейчас ей нужно было другое: слушать пространство, замечать то, что не видят обычные маги.
Город был тесным. В нём постоянно кто-то проходил рядом, задевая плечом, задавая вопросы взглядом, задерживаясь на секунду дольше, чем нужно. Для большинства это было бы нормой. Для Мари — испытанием.
Она поймала себя на мысли, что всё это время держит спину слишком ровно, а шаг — слишком точным, будто любая ошибка даст миру повод приблизиться.
«Это задание тяжёлое не из-за монстров, — подумала она, проходя мимо лавки с хлебом, где продавец улыбнулся ей слишком приветливо. — Это задание тяжёлое потому, что мне приходится быть среди людей, а они умеют лезть туда, куда им не позволяли».
В Лиаренте у неё был дом. Пространство. Контроль. В Эртвейле — чужая теснота и чужое ожидание, что она должна быть спасением.
Она снова почувствовала слабый, чистый и ритмичный импульс. Теперь уже не могла сделать вид, что это показалось.
Мари остановилась и посмотрела на восточные склады. Деревянные, с каменными основаниями, стояли рядком вдоль стены. Ничего необычного. Но энергия тянулась туда, как тонкая нить.
Она шагнула ближе, но не стала трогать двери, не стала ломать замки, потому что пока не было оснований.
«Позже, — решила она. — Сначала нужно понять ситуацию на стенах».
Она развернулась и пошла обратно, к центральной площади, чтобы подняться на башню и осмотреть лес со стороны.
И именно в этот момент воздух разрезал звук колокола. Один удар, второй, третий.