Голос закричал откуда-то сверху, с восточной стены, и это был голос человека, который уже видел смерть слишком близко.
— Навал! Монстры! Монстры идут!
Мари остановилась на секунду, потому что именно так, вот так мгновенно, город превращается в поле боя: люди перестают быть людьми, становятся бегущими силуэтами, криками, руками, которые хватают детей, дверями, которые захлопываются.
Она не успела подумать ни о страхе, ни о сомнениях.
Тело уже двигалось к стене, к лестнице, к тому месту, откуда звучал колокол. И только одна мысль прозвучала в голове так ясно, словно кто-то сказал её вслух:
«То странное чувство… не случайно».
Колокол бил снова, и в каждом ударе было одно и то же:
время закончилось.
Глава 36 Навала монстров ч.2
Дорога к Эртвейлу тянулась через низкие холмы и редкие перелески, и в этот час она казалась почти мирной. Трава по обе стороны дороги уже начала желтеть под осенним солнцем, ветер гнал над полями редкие облака пыли, а где-то вдалеке слышались крики птиц. Если бы не тёмная линия леса на горизонте, можно было бы решить, что это обычный путь между провинциальными городами, где единственной опасностью остаётся усталость лошадей и неровная дорога.
Леонард ехал спокойно, не спеша, позволяя коню идти ровным, уверенным шагом. Он не любил длинные поездки верхом, потому что большую часть времени привык передвигаться между городами с помощью башни — через портальные круги или быстрые экипажи. Однако иногда проще было выехать самому, особенно если дело требовало личного разговора.
Сегодняшняя поездка была именно такой.
Он ехал сосредоточенно, время от времени поправляя сумку с чертежами, которая лежала позади седла.
Причина его поездки была рабочей.
Несколько недель назад мастерские Эртвейла получили лицензию на производство двух устройств, разработанных Мари: мано-протезов и мано-аккумуляторов. Башня рассчитывала, что небольшие мастерские на границе империи смогут быстрее наладить производство, потому что там чаще сталкивались с последствиями боёв и нуждались в подобных технологиях.
Но первые отчёты оказались не такими, как ожидалось.
Мано-протезы работали нестабильно.
Механическая часть была выполнена аккуратно, но поток маны внутри конструкции вёл себя иначе, чем в чертежах Мари. Иногда энергия перегревала ядро, иногда наоборот — не удерживалась в контуре и рассеивалась.
С аккумуляторами ситуация была ещё страннее.
В теории кристаллическое ядро должно было сохранять заряд неделями, однако в собранных образцах энергия утекала в несколько раз быстрее, словно сам кристалл не принимал ту форму, которую ему задавали мастера.
Это не было катастрофой. Но и нормальной работой это назвать было нельзя.
Леонард решил приехать сам и посмотреть, что именно идёт не так. Он почти не сомневался, что проблема не в самой конструкции, потому что прототипы, которые Мари собирала лично, работали безупречно. Значит, ошибка возникала где-то в процессе сборки или в работе с манокристаллами.
«Скорее всего, они неправильно выравнивают поток, — подумал он, глядя на дорогу впереди. — Или используют кристаллы другой чистоты».
Мысль была технической и холодной, как и большинство его рабочих размышлений. Но следом появилась другая.
Мари.
Он не планировал искать её специально, однако знал, что она взяла задание неподалёку от этих земель. Когда он увидел отметку на карте, мысль возникла сама собой: возможно, их пути пересекутся.
Он не думал об этом как о чём-то важном.
Просто… любопытство.
И всё же, когда дорога стала подниматься к холму, а стены Эртвейла появились на горизонте, в голове неожиданно всплыла картина.
Свет из окон мастерской, стол, усыпанный чертежами, и девушка, которая смотрит на схемы с таким сосредоточенным выражением, будто в этот момент весь мир существует только внутри этих линий.
Леонард поймал себя на мысли, что уголок его губ слегка приподнялся. Улыбка появилась сама собой — тёплая, почти незаметная.
Он даже не заметил её. Мысль о том, что Мари могла уже разобрать половину новых схем быстрее него, почему-то не раздражала. Наоборот. Это казалось… правильным.
Он уже собирался ускорить коня, когда воздух внезапно прорезал звук колокола.
Первый удар прокатился над холмами тяжёлой волной. Второй удар был громче. Третий — почти отчаянным.
Леонард резко поднял голову.
Колокол тревоги.
Из-за холма показались стены Эртвейла, и над ними уже поднимался шум. Крики, движение, люди, бегущие по стенам, тёмные фигуры, поднимающиеся на башни.