— Нет, — сказал он с редкой для него мягкостью. — Я живу в Башне.
Мальчик нахмурился, как будто пытался представить, как вообще можно жить в Башне постоянно.
— Это скучно?
Мари невольно опустила взгляд, чтобы скрыть улыбку.
Леонард чуть выдохнул, словно сдерживая ту же реакцию.
— Иногда, — признал он. — Но там много работы.
Элиан подумал и после короткой паузы выдал:
— У мамы тоже много работы. Но у неё есть феи. Это, наверное, не скучно.
Мари почувствовала, как внутри у неё всё на мгновение замерло. Он сказал это естественно. Так, будто слово давно уже заняло своё место. Мама.
Леонард не стал смотреть на неё слишком пристально, и за это она была ему благодарна. Он только кивнул мальчику и сказал:
— С феями, полагаю, действительно интереснее.
К тому моменту, когда карета приблизилась к внешним вратам Лиарента, небо уже начинало окрашиваться в более глубокий золотой цвет. Столица встретила их тем же, чем встречала всегда: движением, шумом, запахами выпечки, металла и камня, голосами десятков людей и существ разных рас, снующих между повозками и воротами.
Для Мари это всё ещё было слишком много, но теперь у неё был ориентир. Дом. Ивона. Мастерская. И ребёнок, который сидел рядом и разглядывал всё с таким удивлением, будто мир только сейчас начал существовать по-настоящему.
Стража у ворот быстро узнала Леонарда и пропустила карету без задержки. Однако едва они проехали внутрь, как к ним уже спешил посыльный в тёмно-синей форме дворца. Он выглядел так, будто ждал их не меньше часа и теперь боялся, что опоздает сказать важное.
Карета остановилась.
Леонард приоткрыл дверь.
— Лорд Эвермонт, госпожа Мари Дорвиль, — произнёс посыльный, слегка поклонившись. — У меня приказ из дворца. Через три дня вас обоих ожидает Его Императорское Величество назначил вам аудиенцию на полдень.
Леонард взял запечатанное письмо, быстро пробежал взглядом по печати и кивнул.
— Принято.
Посыльный отступил, снова поклонился и ушёл так же быстро, как появился. Внутри кареты на несколько секунд стало тихо.
Элиан посмотрел сначала на письмо, потом на Мари.
— Аудиенция — это страшно?
Мари чуть выдохнула.
— Скорее утомительно, — сказала она.
Леонард сложил письмо и убрал его во внутренний карман.
— Это значит, что у тебя будет три дня, чтобы отдохнуть, — сказал он, обращаясь к ней. — И ещё три дня, чтобы морально подготовиться к тому, как сильно тебе не понравится внимание дворца.
— Ты говоришь так, будто сам его любишь, — заметила она.
— Я люблю только ту часть дворца, где можно быстро закончить разговор и уйти, — ответил он.
Она повернулась к окну.
За стеклом уже мелькали знакомые улицы столицы, и в этом было что-то удивительно устойчивое.
Мир менялся. Она менялась. Рядом появился Элиан. Впереди была аудиенция, новый статус, новые обязательства. Но пока что у неё были только дорога, столица за окном, мальчик рядом и тихое осознание, что следующая глава её жизни уже началась, даже если она ещё не успела придумать ей название.
Глава 41 Аудиенция
Три дня, прошедшие после возвращения в столицу, оказались удивительно спокойными.
Для Мари это было непривычно.
Слишком долго её жизнь состояла из постоянного движения: исследования, мастерская, задания гильдии, Башня, переговоры, поездки. Даже редкие вечера дома почти всегда заканчивались тем, что она возвращалась в мастерскую и работала до рассвета.
Теперь же всё немного изменилось. В доме появился ребёнок, Элиан.
Первую ночь он почти не спал. Хотя он не плакал и не жаловался, Мари несколько раз просыпалась от того, что мальчик тихо шевелился рядом, словно проверяя, что она всё ещё рядом и не исчезла. Поэтому, когда он наконец уснул ближе к утру, Мари просто позволила ему остаться на её постели. Ему было всего семь лет. После всего пережитого это было более чем естественно.
К утру он уже спал крепче, а к концу третьего дня дом начал казаться ему почти родным.
Элиан осторожно изучал комнаты, заглядывал в мастерскую, иногда подолгу рассматривал инструменты, но ничего не трогал без разрешения. Он был тихим ребёнком. Слишком тихим для своего возраста.
Ивона заметила это первой. Но она ничего не сказала вслух. Она просто стала приносить больше еды. Не только для Мари.
Когда Мари однажды заметила это и спросила:
— Ивона, тебе не тяжело? Теперь работы стало больше.
Ивона лишь спокойно пожала плечами.
— Ничего страшного, госпожа. У меня трое младших братьев. Поверьте, один мальчик — это даже отдых.
Мари посмотрела на неё чуть внимательнее.