- Отпускает, - пробормотал Стайлз, запивая обед соком. – Или просто много всего происходит.
- Отпустит, - пообещал Барнс. – Начнешь учиться, заведешь новых знакомых. Наладится.
Стайлз поймал себя на мысли, что реально хочет завести нормальных знакомых или даже приятелей. Таких, чтоб без сюрпризов по полнолуниям. И на вечеринки нормальные ходить без маньяков и древних духов.
- Ты там только с алкоголем поосторожнее на этих гипотетических вечеринках, - предупредил Баки, когда Стайлз поделился с ним своими мыслями. – Показать тебе достопримечательности? Или ты устал. Да чтоб ее!
Стайлз удивленно посмотрел на него, а к ним за столик подсела рыжая красотка в приталенном брючном костюме.
- Добрый день, - улыбнулась она. – Решил сменить объект чувств?
- И как тебя еще не прибили, - вздохнул Баки. – Это Стайлз – какой-то там племянник Брока. Стайлз, вот эта милая леди Наташа Романова.
- Черная Вдова, - кивнул, начитанный мальчик Стайлз. – Очень приятно.
- Врешь, - выдала в ответ Романова.
- Это потому что ты рыжая, - хмыкнул Барнс и попал в точку.
Помимо Скотта и Малии была еще одна больная точка в душе. Лидия Мартин. Детская мечта. Подростковая фантазия. Первая влюбленность. Прекрасная Лидия, великодушия которой на него не хватило.
- Дело не в вас, - поспешил Стилински заверить женщину.
- Да понятное дело, - кивнула Вдова. – Забей, дружок, она тебя не стоит.
Она не первая, кто говорил это Стайлзу. Даже не вторая. Он так не считал. Они просто разные. Стилински давно не мечтал о Лидии. Однако менее обидно от этого не становилось. Но посторонние люди здесь совершенно ни при чем.
- Может, вы и правы, - проговорил он.
Наташа улыбнулась, заказывая кофе. Некоторое время они поболтали ни о чем. После чего разбрелись по своим делам. Гулять Стайлзу не хотелось. Но они заскочили в магазинчик комиксов и в книжный, прежде чем ехать домой.
- Любишь американскую классику? – удивился Баки, оценивший покупки Стайза, заводя машину.
- Это страшная тайна, - прошептал тот. – Я и русскую люблю, и английскую. Только никому.
- У меня от партнеров секретов нет.
- Им можно.
Телефонный звонок прервал их разговор. Парень даже не удивился, прочитав имя звонившего.
- Привет, страшноволк, - поздоровался Стайлз, ответив.
- И как новая жизнь, лапушка? – спросил Питер.
- Пока радует, - отозвался парень. – Вот в универ поступил. На юриста.
- Приятно слышать, - усмехнулся Хейл-старший. – Коллегами будем. Ты на сообщения-то отвечай. А то как я оценю все прелести новых начинаний?
Стайлз пообещал сообщения не игнорировать, на чем они и распрощались.
- Это кто? – покосился на него Баки.
- Страшный сумасшедший чувак, помешанный на больной идее, - Стайлз усмехнулся. – Неоднозначная часть прошлой жизни.
- Он волнуется, - заметил Барнс.
Стилински решил скользкую тему обойти. Питера он никогда не стремился понять. Но с ним было проще, чем с тем же Дереком. Даже там на стадионе, когда Хейл-старший укусил Лидию и был уж точно не в себе. И кусать его не стал, когда услышал отказ.
- Знаешь, со мной не обязательно все время возиться, - проговорил Стилински, меняя тему. – Вам нужно и втроем побыть.
- Не переживай, уж о себе-то мы не забудем.
Маленькие секреты.
- Утро! – Стив поцеловал Баки. – Просыпаемся.
- Будильник нам не нужен, - сонно проворчал Брок, когда Роджерс переключился на него. – У нас есть Стив.
Он запустил пальцы во влажные после душа волосы Кэпа и притянул его ближе. Стив поцеловал Рамлоу еще раз, напоминая, что там «мальчик готовит завтрак и у мальчика первый учебный день».
Брок подумал, что Стайлза в первый день реально бросать нехорошо. Надо удачи пожелать. До учебного корпуса подбросить.
- Я отвезу, - Баки сел, перетягивая Стива на себя. – Не фиг народ еще больше шокировать.
Он поцеловал Роджерса и отпустил. Документы Стайлз, конечно, сам относил и собеседование дополнительное прошел заодно. Чистая формальность, учитывая рекомендации Стива. Баки просто в машине ждал, но эффект произвел. А туманные объяснения Стилински по поводу родственника только привлекли внимание. Положительное, кстати. Поскольку парень «врагам назло» решил забить на собственную стеснительность и радовать мир позитивом.
На деле там до позитива далеко. Но Стайлз неплохо притворялся на людях. Дома от него никто не требовал улыбаться и делать счастливый вид. Он ежевечерне общались с Баки и это приносило свои плоды. Маньяком пацан себя уже не видел.