оложения видна струйка крови, сочащаяся среди камней. Такого нельзя добиться иллюзией. Значит, левзера действительно придавило, и он нуждается в моей помощи. Ведь он обязательно погибнет, если не сможет выбраться самостоятельно из-под этих камней. Бедняга. Я не могу оставить его так, но и ничем не могу ему помочь. Ведь это всё же дикий хищник. И он вряд-ли примет помощь из моих рук, только причинит себе ещё больше вреда пытаясь обороняться. Лихорадочно вспоминаю все рассказы моего деда о левзерах, которыми он потчевал меня в детстве. Вот от кого я унаследовал свой неугомонный, независимый характер и заразился страстью к горам. А ведь он тогда снимал левзеров ещё на допотопную, объемную камеру. В его время о З-Д даже и не слышали. Я тихонько заговариваю с ним. Пониже пригибаюсь, оглядывая пещеру в безуспешных поисках чего-нибудь длинного и прочного, чем как рычагом можно было бы передвинуть тяжелые, упавшие сверху камни. Но тут ничего подходящего нет. Вспомнил! Чуть ниже от входа в пещеру я заметил растущее на склоне большое мускаловое дерево. Если мне удастся отломать от него толстую ветку, то она сможет послужить хорошим рычагом. Мне вовсе не хочется иметь на совести смерть левзера. Убивать ради пищи или для самозащиты, это одно. А вот видеть, как по твоей вине или же из за твоего бездействия умирает такой красавец... Пусть даже это хищник и порой твоя жизнь зависит от того, промахнется он или нет - это другое. Я как охотник уважаю левзеров за их ум и интеллект и не могу допустить гибель одного из них. Поскорее выбираюсь из пещеры и спускаюсь по склону. А вот и дерево. Вот этот его нижний сук кажется, довольно крепким и если его удастся отрубить, вполне послужит рычагом. Несколько взмахов мачете и я, осторожно прикрывая лицо рукой от обильно брызжущего во все стороны ну уж слишком ароматного сока, торопливо отламываю нужную ветку. Теперь придётся дня на три замочить всю одежду в ручье иначе не избавиться от этого въедливого запаха мускала. Хорошо ещё, что с кожи этот сок смывается легко, оставляя на ней лишь едва заметный синеватый оттенок от красящего пигмента который есть в его составе. Зато теперь как минимум неделю от меня будет шарахаться всякая кровососущая нечисть, на дух не переносящая этот запах. Жаль, что он не нравится не только ей. На покупателя мне плевать. Ему нужен не я, а лишь моя работа. Принимая от меня снимки он, конечно, будет недовольно воротить от меня нос, но промолчит. А вот сеньорита Лувреза опять будет ворчать, что я совсем одичал в своих горах и от меня мерзко несёт Бог знает чем. Ладно. Уж как-нибудь перетерплю и на этот раз её ворчание. Оно всё равно не продлится дольше получаса. Главное сейчас быстрее взобраться к пещере и освободить левзера. Я заглянул вовнутрь. Да, видно дела его совсем плохи. Дыхание стало тяжёлым и прерывистым. А сам он вот, вот потеряет сознание от потери крови и обезвоживания. Хорошо ещё, что тут пока достаточно света, и я с помощью ветки смогу сдвигать и откатывать камни, не причиняя ему лишних мучений. Бедолага, не смотря на мои уговоры, он ещё пытается шипеть на меня слабеющим голосом, настороженно следя за моими действиями. Ну вот, спасибо ветке. Самые тяжёлые камни сдвинуты, теперь остальные можно отбросить руками. Лишь бы он, собрав последние силы, не бросился на меня, когда я его полностью освобожу. Кажется, нет. Это мне уже не грозит. Глаза его медленно закрываются, голова безвольно опускается, и он теряет сознание. Ему срочно нужна вода. Поскорее отбрасываю оставшиеся камни и, забыв об осторожности, кладу голову левзера себе на колени. Его мягкий, шелковистый мех весь пропитан потом и пылью. Видать, он много часов бился, безрезультатно пытаясь освободиться. Во фляжке ещё плещется немного воды. Осторожно разжимаю ему зубы и капля за каплей вливаю её ему в рот, мягко поглаживая пальцами по горлу, чтобы вызвать глотательный рефлекс. Помогло. Не приходя в сознание левзер глотнул, потом ещё раз. Теперь, пока он всё ещё не пришёл в себя, можно его осмотреть. Кажется, переломов нет, лишь множество ушибов, ссадин и царапин, но они не опасны. А вот что действительно опасно, так это глубокая, рваная рана на бедре. Хорошо, что она уже покрылась коркой запекшейся крови и почти не кровоточит. Человеческие лекарства здесь бессильны, остается надеяться на милость природы и жизнестойкость этой особи. Вот так новость! Да это же молодая самка и к тому же у неё вот, вот появится детёныш. Надеюсь, с ним-то ничего не случилось. Неуловимо, прямо на моих глазах, левзер начала менять образ. Так, так да она приходит в себя. Уши чуть, чуть вздрогнули и затуманенные глаза (я всегда задаюсь вопросом, интересно как слепое животное может так чётко отображать в своих незрячих глазах малейшие оттенки мелькающих в его голове эмоций) настороженно взглянули в мои. За неимением ничего подходящего, даже не задумываясь о том, что она с легкостью может ее перекусить, я налил воды в ладонь и поднес к её носу. Вот это да, а ты сильнее, чем я думал. Ты уже смогла сама держать голову. Неплохо! А язык оказывается у тебя мягкий, тёплый и словно бархатный. Ну, вот моя красавица, ты выпила всю мою воду и теперь осторожно вылизываешь мокрую руку, захватывая не только ладонь. Перешла на тыльную её сторону забрызганную соком мускалового дерева, А потом принялась посасывать влажный от сока рукав. Видно этот сок тебе нравится. А может он как раз является для тебя лекарством? Наверное, так и есть. Постепенно расслабившись, ты закрываешь глаза и засыпаешь прямо у меня на коленях. Никогда не видел спящего левзера. Всякая иллюзия, которую он обычно на себя напускает, бесследно исчезла, оставив лишь то, что даровано ему, точнее ей природой. Так вот ты какая! Гордая и одновременно ранимая, стойкая и беззащитная. Одним словом – необыкновенная. Ни один охотник не видел живого левзера без созданного им образа, иначе давно уже растрезвонил бы об этом повсюду. Мёртвые их тела не в счёт. В них исчезает ощущение чего-то неуловимого, особенного, свойственного только живым существам. Сейчас бы снять тебя на З-Д. Но тогда придется вставать, а мне жаль тревожить твой сон, ведь ты доверилась мне. Мне! Человеку! Так что этот твой неповторимый образ останется запечатленным только в моей памяти. Я даже не буду об этом рассказывать. Всё равно мне никто не поверит. Темнеет. Надо набрать воды из ручья. Вообще-то поесть тоже чего-нибудь не мешало бы. Да и молодой мамочке нужно проглотить нечто существенное, чтобы поскорее набираться сил для выздоровления. Ведь сама она ещё не скоро сможет охотиться с такой раной. Осторожно, стараясь не потревожить, медленно спускаю её голову с колен. Слизанный с рукава сок мускала подействовал на неё как снотворное. Она лишь чуть-чуть приоткрывает глаза, но сон оказывается сильнее и левзер тут же засыпает снова. Ещё бы, ведь она потеряла столько крови. Ручей близко. Нужно лишь спуститься по камням, отойдя немного в сторону от пещеры, и станет видно, как он струится среди нагромождения валунов. Вот только в чем ещё можно было бы принести воды? Моей фляжки нам на двоих явно будет маловато, а дважды ходить туда-сюда неохота, я слишком устал за этот день. Надо пораскинуть мозгами и придумать, во что ещё можно будет набрать воды. Все-таки хорошо, что склон сейчас освещен предзакатным солнцем. Если бы не его косые лучи, подсвечивающие и выделяющие каждую впадинку и неровность, я бы ни за что не увидел норки пиккалей. Крючок с леской, на всякий случай, у меня всегда лежит в рюкзаке. Все охотники знают, что за этими шустрыми зверьками всё равно не угнаться. А тратить на них заряды, так эта мелкая добыча того не стоит. Вкуснейших, но таких шустрых пиккалей лучше всего выуживать как рыб, когда они отсиживаются у себя в норках после целого дня кормёжки и игр под ясным небом. Даже если пиккаль сыт, он никогда не сможет удержаться от соблазна схватить предложенную ему наживку, насаженную на крючок. А самой лакомой наживкой для пиккалей всегда были плоды дерева сапии. Поблизости я, кажется, видел одно. Да, вот и дерево. До чего же оно колючее. И к тому же его колючки ядовиты. Так что приходится собирать ягоды очень осторожно, чтобы ненароком не напороться. Немудрено, что пиккали обычно просто дожидаются, когда ягоды перезреют и сами упадут вниз. Правда, чаще они всё-таки добираются до них по ветвям соседних деревьев. Но рядом с этим подходящих деревьев нет. Вокруг него разросся лишь низкий кустарник с тонкими, гибкими ветвями и оно горделиво стоит, красуясь всё усыпанное созревающими и уже зрелыми ягодами. С десяток созревших ягод мне вполне хватит. Теперь прихвачу с ближайшего куста три-четыре гибких ветки и можно удить пиккалей. Проблема! Своих пиккалей я тут же на месте выпотрошил, ободрал и насадил на одну из веток. Землянки быстро подберут и потроха и шкурки. А вот левзер не будет есть мёртвую дичь. Вот чудак, да я сейчас просто посажу пиккалей в карман рюкзака и все дела. Им ни за что не выбраться оттуда из под магнитного клапана. И задохнуться они там не смогут. Ага! Оказывается, мой котелок может отлично варить, когда это требуется. И пиккалей пристроил, и придумал, куда набрать воды. Многострадальная ты моя шляпа. Теперь тебе суждено послужить ещё и ведерком для воды. Эх! Сейчас искупнусь. А вода-то ледяная. Тонкие иголочки х