- Я прекрасно понимаю твоё нежелание признавать очевидное, но то что я видел не было похоже на дружескую и, тем более, деловую встречу. Он держал её руку и смотрел влюблённым глазами.
Роберт не ответил.
- Я сейчас не боль пытаюсь причинить, а пытаюсь донести, что ваши чувства могут не пройти испытание расстоянием. Если уже не поздно. Ты здесь, она там. Без тебя, с кучей соблазнов. Вы когда последний раз виделись?
- Эвелина бы так не поступила.
- Да очнись ты! Эвелина твоя – такая же как и все. Вертихвостка, которая…
- Игорь! Я тебя, конечно уважаю, но подбирай слова. Ты говоришь о моей невесте.
- Знаешь, я всегда восхищался тем, как ты относишься к женскому полу, но ты слишком идеализируешь русских девчонок. Да, они эмоциональней, в них больше страсти, умения отдавать, не так сдержанны и чопорны как австрийки и немки, но у нас тоже есть такие… представительницы слабого пола, что не чета другим. Я понимаю, что ты её любишь, я знаю, что она стала чем-то большим, нежели просто будущей женой, но я также знаю, что предательство тебя сломает. И пока не поздно, друг, прошу, просто сам её спроси. Уверен, по её объяснениям ты всё сразу поймёшь.
- Я не стану оскорблять её подозрениями и допросом. Я уверен, что… она не смогла бы, - ответил Роберт, отвернувшись к окну.
- Как знаешь, Роб. Надеюсь, что это я ошибся. Не держи на меня обиду, я просто считаю тебя своим другом и не хочу видеть твоего разочарования, - сказал Игорь и вышел, оставив его одного.
Бауэр младший стоял, глядя на зимний город, за которым далеко высились белоснежные горы, вершины которых он теперь мог достичь лишь как турист по проторенным дорожкам. Эти далёкие вершины и те вершины, которые он так и не покорил ему заменила русская, худенькая девочка с большими глазами, в которых отражались грусть и недоверие. Но он сумел вернуть ей улыбку, а она сумела вернуть ему смысл жизни, стала для него новой целью для покорения. А теперь…
Роберт почувствовал, как где-то внутри жжёт. Он не верил, даже мысли не допускал, что его синичка могла быть с другим. За секунду, что он представил подобное, Роберт испытал боль в грудине, доселе незнакомую. То была ревность. Десятки увлечений, но ни одной влюблённости и Роберт до сих не знал этого чувства. Он устыдился своих мыслей и занялся делами фабрики, чтобы отвлечься. Два дня он жил не в состоянии забыть слова Игоря. Он вспоминал разговоры с ней, её слова: «мне нельзя здесь быть…», «это дурацкое расстояние», «ты слишком далеко». Два дня он с жадностью смотрел на горы, мучимый желанием вскарабкаться по ним, вновь испытать жжение от мороза в пальцах, позволяя себе хвататься за снежные выступы голыми руками. Сколько раз он срывался и ловил адреналин, сколько раз кубарем катился по снежному спуску и лежал в снегу и смеялся, не зная другого счастья. А сейчас весь адреналин он испытывал от того что она рядом, этот восторг и счастье заменили ему её задор и улыбка, её поцелуи и страсть в постели.
Ему её всегда не хватало, но давить на неё не мог. Забрал бы в тот же день, когда прижалась к нему и призналась: «я буду тебя ждать». Оставил бы, когда согласилась стать его женой, когда вместе встретили Новый год. Но у неё были всегда причины и он понимал – она не бросит мать в таком положении. Но и помощи от него не принимала.
Он признал, что Эва немного изменилась в общении с тех пор, как уехала в родной город, но всегда связывал это с проблемами со здоровьем матери и её поисками дома. Не в силах больше терпеть, желая убедиться, что его маленькая синичка особенная и преданная, Роберт вылетел после обеда и спустя четыре часа, поднимался по лестнице на третий этаж, на котором они жили с матерью. Он был уверен, что ему хватит одного взгляда в ее глаза, чтобы все увидеть и понять… Дверь никто не открыл. Роберт спустился и поехал в то самое кафе, про которое говорил Игорь и о котором часто рассказывала Эва. Он и сам не знал почему не звонит и не даёт себе шанс.
Большие окна кафе, внутри которого было много посетителей, не скрывали того, что творится внутри. Не доходя до дверей, он увидел её через окно. Она сидела с мужчиной и смеялась, он говорил - она улыбалась. Несколько минут он наблюдал, как он касался её пальцев, как смотрел с нескрываемым желанием, а потом позвонил ей. Он видел как она встала и отошла взглянув на экран, как отвечала, оглядываясь на мужчину.