«Да, я помню», – подумала про себя.
– Который готов на всё ради её улыбки и счастливых глаз, – продолжал он.
– Который может приехать среди ночи с букетом цветов и увезти целоваться на набережную, который привозит фрукты и отдаёт их бабушке пока я на учёбе, – подхватила я.
– Да, Женя, да, именно! Постой? – теперь он вцепился в меня вопросительным взглядом.
– Не один ты был такой романтик, – развела я руками. – У меня был тоже один такой ухажёр.
Он, как мне показалось, понимающе, но с налётом ревности кивнул.
– С тобой я будто вспомнил те забытые чувства и снова захотел, как мальчишка, ей- Богу, захотел поделиться собой, а не спрятаться от мира в работу, проекты.
– Спасибо тебе за это!
Я вздохнула и закрыла глаза, а он поднёс мою руку к своим губам и поцеловал:
– Это тебе спасибо! Женькааа…
До моего отъезда оставалось двенадцать дней.
Глава 8 - Натан
Весь следующий день я занималась своими детьми. Делала то, для чего и приехала сюда. Наконец-то нашла время. Хотя, лукавлю, отдохнуть я тоже хотела.
За время мастер-классов Фарида по дайвингу мы обменялись номерами телефонов, но он мне не звонил, а только писал. Я понимала, он работал и на звонки не было времени. Но оно находилось на дурашливые смайлики, подколки, даже интимные фразочки, типа:
«У тебя очень красивый купальник, но он просвечивается, когда намокает. Тебе надо его срочно поменять».
Я стала осматриваться по сторонам в попытке отыскать то место, откуда он мог бы за мной наблюдать, но тщетно.
Тогда я отправила ему смешной смайлик с вопросом:
«Где ты?».
Секунда – и пришло ответное сообщение.
«Не помочь ли тебе подобрать новый? Хотя в костюме Евы ты бы смотрелась вообще отпад».
И мне приходилось отвечать, переняв его настроение, и провоцируя его … ревность? Сама не знаю. Просто было весело с ним переписываться:
«Мне его уже сейчас надевать?»
«Ты что, только попробуй! Капец, я никак не могу сосредоточиться на работе, что ты со мной делаешь, Жень?».
«Где ты?» – я повторила свой вопрос.
«Похоже в раю. Там, где счастье».
Я ничего не ответила, нужно было вести детей на обед. И в тот момент, когда мы с ребятами проходили вдоль берега мимо беседок, я внезапно ощутила, будто горячая искра прошла насквозь по телу, да что там искра – меня всю прожгло, и я поймала на себе «голодный» взгляд.
ТАК смотреть мог только Фарид, я сразу это поняла. От этого осознания я просияла. Излучаю счастье и иду себе с детьми на обед, улыбаю-юсь, как дурочка, ей-Богу.
Краем глаза в одной из беседок я заметила Фарида. Он сидел за столиком с другими мужчинами, ему кто-то что-то рассказывал, показывал бумаги, а он…он был весь тут, со мной, я чувствовала это.
За обедом я снова нырнула в воспоминания нашей молодости.
Я очень хорошо помнила, как бежала после пар домой, чтобы успеть до четырёх зайти в «аську», увидеть там зелёный цветочек с ником ‘Farid’ и насладиться получасовым ‘перегукиванием’ самого узнаваемого на тот момент звука «О-о-у», который так радовал мои сердце и слух, потому что писал ОН, мой любимый.
И я всегда очень расстраивалась, если цветочек был красный, Фарид был не в сети, а это означало не пришлёт мне сердечко, колобка с розой или колобка-мальчика, целующего зардевшуюся девчонку с косичками.
Помню, я залетала в квартиру и даже не раздеваясь, скидывала обувь, забегала в свою комнату и кликала по кнопке старта. Стационарный компьютер начинал гудеть, будто самолёт на взлётной полосе. Хотя он и был новым, но ему всё-таки требовалось некоторое время, чтобы запуститься. Затем «аська», войти, залогиниться и – «привееет»!
А он будто ждал! Не успевала я зайти, как приветливое «о-о-у» уже стучало в окно. И на моём лице появлялась радостная улыбка. Ждал, ждал меня! У нас было всего полчаса на всё про всё, если я успевала залогиниться к половине четвёртого.
Потом он уезжал с отцом по делам и звонил мне уже поздним вечером или глубокой ночью. Безлимитных звонков тогда не было, и Фарид мог пополнять мой счёт несколько раз за ночь, лишь бы слышать меня.
У меня всегда был полный кошелёк скретч-карточек или ‘пополняшек’, как мы их тогда называли. Так мы и готовили вместе задания для универа каждую ночь, а потом я летела окрылённая и свежая (как это неудивительно!) на пары, чтобы после обеда он забрал меня, и мы смогли где-то уединиться.
Теперь же я много думала, даже мысленно проговорила свою «признательную» речь, и составила вопросы, которые намеревалась ему задать. Я всё же не понимаю, как так вышло, что он пропал из моей жизни? Был мною похоронен, а через столько лет оказался здоровый, живёхонький и процветающий. Вот только ... одинокий, как я успела понять.