– Ну что ты, малышка, мы обязательно найдём ему маму и папу, – я посмотрела на Фарида, он кивнул.
– Я пошла в один приют для собак, – продолжила она, – но они отказываются, говорят, что мест нет, приют переполнен.
– А сколько ему? – поинтересовался Фарид.
– Три месяца, ещё совсем малыш.
– И имя есть?
– Конечно, это Натик.
– Натан значит.
– Не-е-ет, Натик.
– Ну это пока маленький – Натик, а вырастит – Натаном станет. А ты знаешь, что эта кличка означает?
– Не-ет, – девочка уже перестала плакать и внимательно смотрела на Фарида, – а что?
– Верность, ум, чувство собственного достоинства.
– Так ты не только во фруктах, ты ещё и в кличках разбираешься? – подколола его я.
– И не только, – подмигнул, – ты меня ещё не знаешь до конца.
– До какого конца? – ляпнула, и тут же мои щёки стали оранжевыми, как варёная креветка. Хорошо ещё, что девчонка на это не обратила внимания.
– А тебя как зовут, красавица?
Девочка зарделась от комплимента. И стоим мы две розовощёкие прелестницы и смущаемся практически одинаково, несмотря на разницу в возрасте.
– Алина, – ответила девчушка.
– Ну что, Алинка? Отдашь Натана в наши с Жанной надёжные руки?
– Отдам, – девочка радостно улыбнулась и растёрла слёзы по щекам, – но только можно он ещё побудет со мной до отъезда? Это всего две недели!
– Конечно! – кивнула я. – Ты не переживай. Мы будем тебе с Натаном фото высылать по электронной почте или в какой-то соцсети, чтобы ты могла наблюдать, как он растёт и меняется.
– Спасибо! Спасибо большое! Натанчик, ты слышал, у тебя теперь будет новая семья, – обращаясь к своему питомцу и искренне радуясь, сказала Алинка.
– Ну а теперь девчонки, пошли есть мороженое. А Натану купим сосиску.
Как потом выяснилось, Натан оказался породы «среднеазиатская овчарка», известной также под названием «алабай», и со временем вымахал до таких размеров, каких я даже представить себе не могла!
И вот теперь, спустя столько лет, он лежит после операции у меня на коленях, постепенно приходя в себя. Вся его мордочка в бинтах. А ведь он просто хотел со мной поздороваться! В клинике ему провели общий осмотр, конечно же, сделали рентген, наверное, шоковую терапию и взяли кровь на анализ.
Теперь псу предстояло довольно длительное восстановление: антибиотикотерапия, обработка швов и полный уход. По предварительному плану, примерно через десять дней швы должны будут удалить. Врач сказал, что в среднем заживление перелома наступает через 1,5-2 месяца, но возможны варианты.
Надеюсь, собака сможет пользоваться челюстью в полной мере намного раньше, так как всю нагрузку на себя возьмёт применяемая фиксация.
Ну, если нет – будут тогда Фаридовы помощники давать ему жидкую и перетёртую пищу. Думаю, никакая, даже супер-фиксация не позволит ему нормально питаться. К тому же, наш Нат уже немолодой, и только заботливый уход позволит ему поскорее выздороветь.
Я-то, конечно, не буду сидеть в Турции так долго, но, думаю, подчинённые Амира-Фарида обо всё позаботятся. А я пока каждый день буду его навещать.
Мы вернулись в отель. Уж не знаю, как (хотя догадываюсь, конечно), каким таким образом в пять утра была открыта клиника, врач работал, да и все другие специалисты оказались на месте. Хотя, что я удивляюсь? Сейчас доступно многое, за ваши деньги, да и клиентоориентированность нынче на высоте.
Я присела в беседке. Собаку сразу же забрали ребята Фарида. Он присел рядом.
– Амир, что ты наделал? Зачем? – продолжала ‘наезжать’ я.
– Слушай, может, хватит уже, а? Я и сам на нерве. Пёс мне дорог, но я за тебя испугался. Неужели непонятно? Не нашёл ничего лучше в тот момент и ударил его.
Ладно. Надо замолкать, не то и мне попадёт сейчас за мой ‘зудёж’. Собака более-менее в порядке, пора идти к детям. А то приехала контролировать процесс, а сную изо дня в день везде, где угодно, но только не с подопечными.
Нам принесли кофе. Наверное, Фарид заказал.
– Жень, прости, – он положил свою ладонь на мою руку.
– И ты прости, – сухо это у меня вышло, но уж как смогла. – Я к себе, потом к детям.
– Я жду тебя вечером в ресторане. Давай приготовим что-нибудь вместе? – примирительно предложил Фарид.
– Хорошо, – усталым голосом ответила я.
До моего отъезда оставалось десять дней.