– Да как ни в коем случае? Как они дома одни будут?
– А чего одни-то? Они же с бабушкой! Она им там такой полный пансион обеспечила, уход такой, что обзавидуешься.
– И вот ведь паразиты, ничего не сказали! – возмутилась я, – а я ведь сегодня разговаривала с ними.
– Но они же тебя любят, поэтому и берегут.
– Защитница, блин! А мама – она тоже любит и бережёт? И она ведь промолчала.
– Без тебя там обойдутся, отдохни ещё и понежься на солнышке.
– Когда это случилось?
– Вчера.
– Ясно, – выдохнула, присела. – Сейчас позвоню, и выпишу им ещё пару пилюль, пусть лечатся.
– Сейчас не надо. Мои ребята поехали к ним с пиццей. У них сегодня киновечер, – усмехнулась Алла.
– Я так понимаю такие киновечера им обеспечены ещё на месяц вперёд, как минимум?
– Примерно так, да. Позвони им лучше завтра, дорогая, там и правда, всё нормально и не так страшно.
– Нужно, наверное, раздобыть им подлокотные костыли. Передвигаться-то как-то надо, даже если и по квартире.
– Уже. Мой Жорик всё достал, два комплекта.
– Алл, я тебя люблю! Спасибо большое!
– Это потом обсудим. Всё в порядке и переживать не нужно. Свидание говоришь…, – в голосе подруги появилась неподдельная заинтересованность, вот же хитрюга. – Отвечай только «да» или «нет», ну или ещё какими-то завуалированными фразы.
– Алка, прекрати!
– Так, слушай мою команду-у-у, мой первый вопрос: он красив?
– Алка, иди в баню.
– Как раз только что оттуда, – засмеялась подруга, – с Жоркой были. Кстати, тот крем, что ты мне подарила просто ‘бомба-хит’. Ну ладно, сейчас не об этом, я уже понежилась – теперь и ты давай, понежься в объятиях мужчины. Повторяю вопрос: он красив?
– На парней моих посмотри.
– Да ты что, снова гАрячий джигит?
– Очень!
– И он сейчас рядом?
– Да!
– Смотрит на тебя?
– Да! Во все оба глаза.
– Ладно, умываю руки и свой словоохотливый язык и отпускаю тебя. Но вечером, хотя какой там… утром или в обед хоть позвони, расскажи, ну, пожалуйста…, – жалостливо проговорила она.
– Хорошо! Договорились!
– Жанетт, ещё полсекунды, там Дёма взялся помогать.
– Демид? Он же… в командировке вроде.
Я посмотрела на Фарида, услышав это имя он напрягся.
– Ладно, Алл, я поняла. Спасибо! До связи! – и отключилась.
Фарид смотрит на меня вопросительно.
– Мальчики мои упали, они занимаются велосипедным триалом, ноги у обоих сломаны. Подробностей не знаю, подруга говорит, что всё под контролем.
– Ещё одни экстремалы значит. И сколько их у тебя? Детей? – уточнил Фарид.
– Двое, – ответила на выдохе. Прямо от сердца отлегло, что о них позаботились и всё у парней хорошо.
Как хорошо всё-таки, что у меня есть такая подруга. Алла очень отзывчивый человек и, если бы не она, вряд ли бы я имела то, что сейчас имею. Она упорно двигала нас обеих к совместной цели – созданию своей языковой школы.
А в те минуты, когда у меня опускались руки, из-за бесконечной волокиты с документами, получения разных разрешений от всевозможных инстанций, она неустанно твердила: «У нас всё получается. Мы на верном пути!»
И когда я снова обрушивала на неё свои переживания по поводу того, наберём ли мы достаточное количество учеников, сможем ли платить аренду, она снова меня успокаивала, и мы продвигались дальше. Из размышлений меня вырвал Фарид, он прямо врезался в меня взглядом:
– Женя, а где их отец?
«Сидит передо мной, – так и подмывало сказать, и от обиды на него, и от злости на сложившуюся ситуацию, но я сказала другое».
– Трагически погиб, как мне сказали.
«А потом магически воскрес, как выяснилось, – подумала я уже про себя».
– И с тех пор ты одна?
– Нет, ну почему же одна? Я прыгаю из постели в постель в поисках того единственного.
– Не злись! – он положил свою ладонь на мою руку. – Я же о тебе ничего не знаю, пытаюсь как-то выяснить.
– Да?! Я же не пытаюсь, – и указываю взглядом на его телефон, между прочим, с моим фото.
– Возможно, потом как-то расскажу подробности этой истории.
– Тогда и я потом как-то.
– Ладно, настроение вижу на нуле. Есть-то будем?
– Будем! Приятного аппетита.
«Не надо, Фарид, мне твоих подробностей. Я их и так знаю. Лучше бы ты глаза разул уже наконец-то и увидел очевидное! И всё мне объяснил!»
Я разнервничалась из-за мальчишек, нападаю и ‘агрессирую’ на Фарида, аппетит пропал, и настроение уже даже шафрану не под силу улучшить, возможно, его поднимет десерт?! Фарид наблюдал за мной всё это время, дал возможность остыть, он видел, что я завелась, а потом мягко и спокойно поинтересовался:
– А как их зовут и сколько им?
– Сейчас по пятнадцать. В январе стукнет шестнадцать. Они у меня близнецы. Тимур и Артём. Ты меня обещал, кстати, познакомить с хозяином этого комплекса, – лукаво посмотрела на него, догадываясь, что он и есть тот самый хозяин, и тем самым попыталась пресечь его попытку попросить показать фото детей.