Обнимались и целовались как бывало всегда, когда мы оставались наедине. Я уже давно готова была подарить ему себя, но он всё медлил и не спешил принимать такой подарок. Я была уверена – боялся меня обидеть поспешной близостью.
В этот раз мы так разгорячились от поцелуев, что очнулась я совсем растрёпанная. Хорошо ещё, что осталась в одежде, но бюстгальтер уже был расстёгнут, ладонь Фарида лежала у меня на животе, а пальцы так и норовила пробраться под джинсы.
Он остановился сам.
– Нет, Джаник, не сейчас. Так нельзя! Прости меня, что я сейчас это себе позволил, – он прислонился своим лбом к моему.
– Фарид, – прошептала в его губы, – всё в порядке. Я же и сама этого хочу, и… я готова, но, правда, здесь как-то не хочу.
– Да, родная. Да. Будет по-другому. Я обещаю! Скоро! Только диплом получи.
Он подхватил меня на руки и понёс в дом. Благо, озеро это было недалеко от него. Из родных Фарида ещё никто не вернулся. Он так и вошёл в свою комнату со мной на руках, и положил на кровать. Отошёл к столику с графином, налил воды.
– Жа-ан, можно я всё-таки кое-что сделаю? – и вожделенно посмотрел на меня. – Тебе понравится! Обещаю!
Я, конечно, догадалась о чём он. Не маленькая уже, да и доступ к информации есть, про пестики/тычинки давно выучила, про возможный другой контакт тоже знаю очень хорошо, даже если и не пробовала этого никогда.
Я отрицательно покачала головой в ответ на его горящий взгляд.
– Я тебя туда не пущу! – засмущалась и запротестовала я.
– Хорошо, – страстные чёртики уже во всю плясали в его глазах, – позже пустишь, я руками сейчас, – прошептал он.
– Нет! – вскрикнула я.
Но Фарид ‘двинул’ на меня и опустился на кровать.
– Сейчас твои уже вернутся, – натягиваю на себя одеяло. Ищу способ хоть как-то избежать задуманного им и поставить барьер. А сама думаю: и хочется, и колется, как говорится.
– Не вернутся, – и его руки уже стали осторожно меня раздевать, пробираясь под футболку. – Да и дверь я закрыл на ключ. – Он целовал мои губы, шею и опускался всё ниже и ниже…
Я могла слабо сопротивляться его желанию, да и моё распалялось всё сильнее и сильнее с каждым движения его рук, прикосновением губ, вдохом его запаха…
… но снова этот внутренний шёпот заставил меня от испуга задать неуместный на тот момент вопрос:
– А ты со всеми так?
Он поднял на меня свои бушующие огнём одержимости глаза:
– Ни с кем, Жан, – прошептал он. – Ты – первая и моя единственная с кем я этого хочу.
– Но не девственник же ты в самом деле? – снова ухватилась, на это раз за подушку, и стыдливо прикрываю ею своё полуобнажённое тело.
– Джаник, – он взял меня за плечи, – да, секс был, но не более, скорее просто разрядка. Я ни с кем ни спал. А тебя я хочу всю до остатка, целиком! Но я тебя не обижу, никогда, малыш, слышишь! И я хочу, чтоб ты знала, я не готов тебя ни с кем делить. Ты – моя. А я – твой! Навсегда!
Нежно и ласково, будто молочного младенца он зацеловывал меня всю от макушки до пяточек, успевая при этом раздевать. Ещё никогда я не была при нём полностью обнажена. Случалось, как сегодня на озере, оголяла грудь, но не более.
Теперь же я лежала нагая и плавилась от его взгляда и прикосновений. А он восхищался, рассматривал, впитывал и любил! Любил меня своей чистой любовью. Лёжа со мной рядом, он продолжал ‘играть’ на моём теле, словно на волшебном фортепиано.
– Фарид, – шепчу я, пытаясь добавить в его многозвучные аккорды немного своей певучей мелодии, не меняя композиции. – Я тоже хочу, что-то сделать, – стыдливо лепечу я.
– Что же ты хочешь, малыш? – спрашивает он, играя на моих ‘клавишах’ и буквально доводя меня до финального аккорда.
– Раздеть и тебя, – еле слышно выдыхаю.
– Не-е-ет, сегодня только я тебя, – не отрываясь от нот шепчет, дразня меня.
И он прижал меня к себе, я почувствовала, как сам он весь напрягся. Это было безумно приятно. Я чувствовала его желание, и огонь моего ответного было уже не остановить. А когда он губами целовал вершинку одной груди, рукой играл с другой – я постанывала от этих ощущений, а мои руки нетерпеливо тянулись к поясу его штанов. Фарид постоянно их перехватывал и унимал.
Прокладывая дорожку из поцелуев, он стал опускаться вниз по животу к распускающемуся бутону. Я дрожала как осиновый лист, только нет от страха, а от удовольствия и предвкушения того, что сейчас меня впервые там коснётся мужчина. Мой мужчина.