И я позволила сделать это и не только прикосновениями нежных пальцев …
Взорвавшись стоном наслаждения, я дрожала в его объятиях, а мой пульсирующий бутон впервые испытывал целое бушующее море острых чувств.
Затихли волны, я успокоилась в его крепких руках, потом стала целовать губы любимого, шею, грудь, руками обхватила бёдра, и Фарид сдался – мне всё же удалось соблазнить его, и отплатить той же монетой.
И тогда, будучи молоденькой девчонкой, я думала, как же хорошо, что я потренировалась на банане. Та восторженная реакция, которая последовала от Фарида – была просто эйфорией: глубокое и частое дыхание переходило в несвязный шёпот и едва уловимые стоны, а потом он взорвался сладостным фейерверком расслабления.
Я была на седьмом небе от своего счастья!
Но самое сладкое ждало нас действительно после моего выпускного…
Р.S. Спасибо, что Вы со мной на страничках этой истории!
Глава 11 - Фарид
Фарид
На часах шесть утра. В моих объятиях женщина, с которой эта ночь стала святой. Я будто был со своей Джани! И как такое только возможно? А если я Женю так назову? А если я её, что ещё хуже, уже так называл сегодня в пылком порыве?
Не-е-ет! Я не хочу её терять! Эта потрясающая женщина больше недели кружит мне голову и терзает сердце. Даже чувствую себя предателем по отношению к любимой.
Сколько раз сам говорил себе, убеждал себя: «живи дальше, брат. Её больше нет!». Но нет же! Какой-то внутренний стопор меня останавливал, и не давал перешагнуть эту ситуацию. А как переступить и отпустить ту, которая стала не просто частью тебя – а твоим духовным клоном? Никак!
И я никак не смог, поэтому эта боль навсегда со мной. И вот теперь в моей жизни появился этот прекрасный цветок, который разукрасил моё существование и оживил меня. Именно существование, ведь я и не жил нормально последнее время.
Она даже пахнет как Жанна, фиалками: сладким пудровым ароматом, с тонкими нотами свежей травы.
Наверное, следует ей рассказать мою историю, хотя бы частично…
Сам себе усмехнулся: «Ну да, и как это всё будет?».
«Женя, ты мне напоминаешь мою первую и единственную любовь. Это ты, пожалуй, уже и так поняла, но я боюсь тебя назвать её именем».
Дурак! – я сдерживал смех, чтоб не разбудить вновь заснувшую девушку.
Она что-то бормочет у меня на груди – просыпается, ворочается, опять засыпает. Целую её нежно в макушку и шепчу ласково, но настойчиво:
– Жень, мне надо уехать, потихонечку просыпайся.
– Хорошо, – мурлычет сквозь сон, – а я к детям пойду, только в номер сначала загляну, кофе выпью, душ приму…
– Кофе тебя уже тут ждёт.
– Спасибо, – прижимается ко мне, – ещё пять минуточек, пожалуйста.
И тут же лёгкая сладкая дремота снова накрывает её...
Так и быть. Не то, чтобы я спешил, но сегодня необычная дата для меня.
И мне нужно съездить в одно знаковое место.
Може-е-ет, взять её с собой? И как раз там всё рассказать?..
– Да, Же-ня?.. – обратился к ней, поцеловал в макушку и зарылся носом в волосах, – вста-ва-ай.
Покажу ей мой остров, тем более сегодня особенный день – день, когда я окончательно похоронил мою Джани, увидев доказательства того, что навсегда потерял её.
***
– Пока, – на пороге своего номера она посмотрела на меня с нежностью и поцеловала в щёку. – Хорошей поездки, Амир!
Как она произнесла это имя. Я даже готов был его и сам полюбить, если она будет именно так говаривать, с особой интонацией. Так могла только Жанна.
Она стала заходить в свой номер, её рука скользила по моему плечу, а когда оторвалась и задержалась в воздухе я поймал её, и достаточно жёстко, даже властно, рванул обратно на себя.
– Со мной поедешь! – сказал это грубо и довольно резко, сам себя за это отругал.
– Что-о? – она напряглась, отдёрнула руку.
"Что творю? Ей же могло быть больно".
– Амир, нет! Я и так уже слишком часто отлынивала от работы, это как минимум безответственно с моей стороны. Мне нужно уделить время детям. Да и потом…, – она потёрла руку.
– Прости! Я не хотел так, и я поцеловал её запястье. – Не переживай за малышей, им уделят внимание, я позабочусь. А ты подари и сегодня время мне, пожалуйста, – напористо произнёс я.
Потом наклонился к ней, прислонился своим лбом к её, приложил её руку к своей груди и продолжил:
– Это важно, Жень, пожалуйста…, – помедлил, – прости за грубость.
Она посмотрела на меня понимающе и прощающе.