К отцу приходила личная постоянная портниха, она снимала мерки и с меня, и через какое-то время выдавала нам по пять пар костюмов и рубашек. Этим я и довольствовался. Их я носил в университет и на отцовской фирме. Имелось у меня пару футболок, свитеров и джинсы для встреч вне офиса – а что ещё нужно?
Блуждать по магазины и торговым центрам и шопиться – это совсем не моё. Но Жанне понадобилось зачем-то меня приодеть, как она сказала:
– У тебя совсем нет в одежде разнообразия кэжуал, давай подыщем?!
– Как это нет? У меня бизнес-кэжуал, посмотри сама? – и я крутанулся перед ней.
– Вот и я чём, – она обняла меня за талию, упёрлась подбородком мне в грудь и посмотрела в лицо. – Только костюмы и ничего больше.
– Джаник, я тебе доверяю, подыщи сама, купи – я надену, – и я чмокнул её в аккуратный носик. – Вот на мне прекрасная футболка – это же твой подарок! Вот купи мне ещё пару таких, и я с удовольствием их буду носить.
– Ну, Фа-а-ари-ик, пожалуйста, пошли со мной.
Фариком она называла меня только наедине. С её уст это звучало очень нежно, трогательно, она вкладывала всё тепло в это уменьшительно-ласкательное имя. Столько доверия в этом её «Фарик», отдачи, любви. Когда же она называла меня Фаридом, я даже напрягался, подтягивался внутренне, да и внешне.
И вот теперь я стою перед входом в её школу и волнуюсь, как мальчишка, что же она скажет? Моя Джани! Кажется, ещё сегодня утром, придя сюда впервые, я так не переживал как сейчас.
Я снова сказал ей, что люблю её! В записке, а потом и в телефонном разговоре повторил, что она моя любимая женщина.
Она мне ничего не ответила. Да я и не хотел. Хотя нет! Вру сейчас сам себе. Мне хотелось, чтобы она хоть как-то отреагировала на мою откровенность. Я знаю, что она меня любит. И чувствую, что она хочет признаться, но что-то её настораживает и мешает это сделать.
Она вышла ко мне навстречу и обняла со словами: «Ещё раз прости за утро и большое спасибо за розы». Потом она показала мне свои владения: учебные аудитории, актовый зал для утренников и концертов, игровую комнату для самых маленьких учеников.
Оказывается, они принимают малюток уже с трёх лет, и те, ещё толком, не научившись говорить на родном языке, уже пытаются учить иностранный. Есть для этого какие-то специальные методики и способы.
Моей покупке Жанна удивилась, хоть и обрадовалась. Я был тоже рад тому, что обе купленные для неё пары подошли идеально. У неё в офисе действительно не оказалось сменной обуви кроме тапочек.
Затем мы вместе выпили кофе в её кабинете и отправились гулять. Ходили по улочкам, любовались городом и наслаждались тем, что просто идём, просто вдвоём, как когда-то давно.
Когда мы забрели в парк, где познакомились много лет назад с Натаном, я рассказал Жанне, что пёс хоть ещё не в полном, но уже в порядке и соскучился по ней.
– Так тебе и сказал, – расхохоталась она.
– Да, на утренней прогулке. Что ты смеёшься? – я легонько толкнул её в бок.
Августовская вечерняя погода уже шептала нам об уходящем лете, но ещё дарила приятное тепло и нежность.
Мы бродили, держась за руки, иногда своим задорным заразительным смехом обращали на себя внимание других прохожих, но нам было не стыдно за себя.
Когда болтали – вспоминали каким был этот город много лет назад, когда молчали – каждый из нас думал о признании. И даже стало казаться, что мы оба оттягиваем этот момент специально, чтобы не спугнуть это сладкое предвкушение и не испортить послевкусие.
Я уже точно знал, как хочу признаться. Но мне очень хотелось познакомиться с детьми. Сегодня я наблюдал за ними из окна машины. Будто воришка какой-то, крадущий не своё, а ведь они мои родные. МОИ!
Жаннка ещё получит, что так долго сама «морозилась» и не говорила мне правду, да ещё и скрывала детей.
Я сделал, конечно, попытку приблизится к ним с её помощью, но я догадывался, что исход будет таким:
– Не устала? – поинтересовался, когда мы присели на лавочку в парке.
– Если честно, есть немного, – и она слегка помассировала голени. – Хотя твой подарок очень удобен. Спасибо тебе большое за обувь, но я просто давненько так много не ходила.
– Ну всё – тогда пора отдыхать, поехали к тебе! – я посмотрел на неё вопросительно-требовательно.
– Как ко мне? Тебе что, – она сделала паузу, – негде остановиться? Я не верю в это.
– А к тебе что, нельзя? – лукаво улыбнулся я, вздёрнув бровь, – покажешь, как ты живёшь. Мне интересно! Правда. Хочу увидеть.
– Сейчас нет, – она закачала головой, и произнесла это испуганно.
Я подсел к ней ближе.
– А что так? У тебя там мужчина? – прошептал я ей уже в ухо. – Точно! – отстранился и ударил себя по лбу. – Целых два! Познакомь?
– Нет! – вскрикнула она и задрожала.
– Да не дёргайся ты так, Жень! – я обнял её и прижал к себе.
«Испугалась, моя девочка».
– Успокойся! – и погладил её по голове. – Нет, так нет.
«Сам познакомлюсь, – мелькнуло у меня в голове, – пока без тебя, раз ты так нервничаешь».
– В другой раз, – сказал я ей, чтобы успокоить. – В офис твой поехали.
– Зачем? – она снова насторожилась.
– Приедем и узнаешь!
– Сюрприз? – поинтересовалась она, но вижу, что уже заранее расстроилась. – Я их не люблю!
«Я помню».
– Я тоже! Но это и не совсем сюрприз. Просто поехали.
Жанна
Я так люблю свою «крышу». И сегодня днём с Аллочкой я уже наслаждалась посиделками на ней. А теперь она превратилась в необыкновенный ресторан под открытым небом, только для нас двоих. И воспоминания о ночи со светлячками и нашем первом поцелуе после долгого расставанья снова ворвались в моё сознанье.