– Я очень рад! – хохотнул он. – Я бы предложил тебе сейчас другое лекарство, – его голос с хрипотцой меня возбуждал, – но, извини, повезу других пациентов на оздоровление.
«Не надо про другое лекарство. Так, Джани! Бери себя в руки!».
– Куда вы направляетесь? И почему я об этом узнаю за пять минут до выезда.
– Потому что мы отправляемся по нашим мужским делам, нечего тебе в них вникать. А с тобой мы встретимся позже и займёмся чем-то более приятным, – он снова понизил голос, и я, прикрыв глаза, вспомнила то приятное, чем мы занимались с ним в Турции, и можем заняться здесь.
«Нет-нет. Прочь эти мысли и воспоминания!».
– Амир! Когда мы с тобой поговорим?
– Вот вечером и поговорим. Целую, любимая.
И он отключился.
Дети как раз спустились и сели в его машину. И след, как говорится, простыл.
Я о-о-очень вкусно позавтракала. Правда, чай и бутерброды пришлось подогревать. Пока я выясняла отношения с Амиром и в очередной раз выстраивала в голове свои реплики в нашем с ним воображаемом диалоге всё уже успело остыть.
Потом позвонила Аллочка. Отругала меня в очередной раз за мою нерешительность, похвалила Амира за его конкретность. Навесила мне тумаков за мою гордость, поддержала Амира за его настойчивость. Уколола меня за мою робость, Амира же снова наградила за его напористость.
– Меня значит кнутом, а его пряником?
– Он мужчина со стержнем! Как ты этого всё не поймёшь?
– Ой, вот не надо сейчас про его стержень.
– Дурочка! Не о том думаешь! Он сам всегда будет решать проблемы, без твоего участия. А ты – трусиха!
– Пф-ф-ф.
– Вот как есть трусиха! – кинула мне Алка.
– Такая ты подруга, – и я шуточно надула губки.
– Ты не думай, дорогая! Это всё тебе во благо!
«Да знаю я, зна-аю-ю».
– Нравится он тебе, Алкин?
– Очень! И Жорка бы с ним нашёл общий язык – это точно! А давай я вас приглашу к нам на ужин?
– Приглашение принимаю, но оно откладывается на неопределённый срок, пока мы с ним не поговорим.
– Ты ещё скажи, пока мы с ним не поженимся, – она расхохоталась. – Этого будем ждать ещё год. Пока кое-кто разродится, хотя уже и предложение получила.
– Ага, как же! У детей благословения попросил, представляешь?
– Наш ты умничка, хороший, золотой, – нахваливала его подруга. – Вот ведь мудё-ёр, дорогая, – она сама расхохоталась от нового удачно придуманного слова. – Знает, что путь к тебе лежит через ваших отпрысков.
«Вот именно наших».
Мы попрощались с подругой, и каждая отправилась по своим делам. У неё на сегодня был запланирован шопинг со своими мужчинами. А мне в таком случае стоит привести себя в порядок и навести марафет, раз уж меня сегодня «выведут гулять».
А ну их, не хочу я гулять. Марафет наведу, а гулять не пойдём. Я лучше приготовлю ужин нам всем. Поэтому я пойду сейчас в супермаркет. А дома, как известно и стены помогают. Заведу его в свою спальню, достану все альбомы (фото мне помогут признаться) и всё ему расскажу. Мальчики мешать уж точно не будут, пойдут ‘резаться’ на компе в какую-нибудь высокоинтеллектуальную игру с друзьями, возможно, смотреть фильм или просто чилиться.
А мы с чувством, с толком, с расстановкой поговорим и обсудим дельнейшую жизнь. Я-то не поеду к нему в Турцию. Это уж точно! Мне там делать нечего. Вернее, есть что, конечно, я не пропаду, найду чем заниматься, но я туда не хочу, да и зачем мне тут оставлять любимое дело, подруг, друзей, клиентов… и отправляться в другую далёкую страну налаживать новые контакты? Нет! Не хочу и не буду, пусть даже и не уговаривает.
Боже-е-е! Он меня в моих мыслях уже даже уговаривает. Жанна, ты с ума сходишь уже что ли? Иди лучше сходи за продуктами. И не морочь голову такими нафантазированными мыслями.
Ближе к вечеру, когда ужин был уже готов и томился в духовке в ожидании долгожданных едоков, я прошлась по квартире и убрала следы «прошлой жизни».
В браке с Демидом мы жили у него. Хотя мальчишки, постепенно взрослея, перебрались снова в нашу с ними квартиру. Им было в его доме некомфортно, хотя с Демидом особых ‘тёрок’, как они говорили, и конфликтов не было.
Просто им хотелось свободы, и я её давала. Меня не смущало, что они жили тут вдвоём. Холодильник был всегда полон. Я, или сама готовила, или заказывала еду, или мама помогала. А как же? Не оставлять же внуков голодными?!