– Ну-у, с чьего тайника начнём? Я так понимаю, у нас разные? – я подошла поближе к Фариду.
– Нет, один. Пошли! – отрезал он и ухватился за мою руку.
Я послушно пошагала за ним.
– Слушай, а почему ты нас в это впутал, согласился вообще на всё это? Сидели бы сейчас в кафе. Пили бы кофе, заедали бы булочками, потом в кино бы пошли, я бы ещё с удовольствием прокатилась на катере… – ворчливо перечисляла я свои предполагаемые планы на этот день.
– Одно другому не мешает, – он остановился и приобнял меня за плечи. – Сейчас разберёмся с тайником и вперёд к новым приключениям.
– Н-да, ты настроен сегодня на активную программу? Но я, боюсь, не выдержу такой нагрузки. Мне что-то одно активное нужно делать, иначе я сильно устаю.
– Со мной выдержишь. Я буду твоей силой.
И мы потопали не спеша вперёд.
– Ох, ну и самомнение.
– Всегда такое было. Смирись, – и он чмокнул меня в щёку.
Шли мы на удивление недолго. Фарид как-то быстро довёл нас до пункта ‘закопки’, но стал тормозить с раскопкой.
Я сама уже нервничаю. Момент истины наступает. Хоть бы не расплакаться раньше времени.
– Ну и чего ты ‘подвис’? – толкнула я его легонько в бок. – Под этим деревом? – указала на ствол. – По фото вроде оно, – стою, сравниваю с выданными мне реквизитами. – Раскапываем? Зря что ль лопатки брали, – хохотнула я, – и вонзила железо в землю.
– Погоди, – остановил он меня, ухватившись за мой локоть. – Давай чаю выпьем сначала, доставай термос. Ты же брала? Я видел.
– Тебе не интересно что там? – удивилась я такому его промедлению.
– Интересно, – улыбнулся он мне, – но давай ещё оттянем момент счастья, хотя бы на пять минут чаепития.
Я пожала плечами.
– У меня кофе с собой, термос с чаем остался в машине.
– Наливай.
Он пил, расхваливал мой совершенно обычный кофе. А я с любопытством наблюдала за таким его поведением и не понимала, что происходит. Ну ладно, подождём.
Затем он подошёл к дереву, обошёл его, долго примерялся, прицеливался, ведь место, которое выбрала я для раскопок ему не понравилось. Он выбрал своё.
Лопата погрузилась в землю. Всё его тело напряглось. Буквально несколько ‘штыков’ и он наткнулся на что-то железное. Наконец-то мы раскопали наш тайник, им оказалась маленькая коробочка с кладом.
Достаю. Отряхиваю. Открываю. Вижу внутри два прозрачных пупырчатых пакетика. Смотрю на Фарида, он на меня. Я беру маленький свёрточек со своим именем. Осторожно разворачиваю. Оттуда мне на колени выпадает моя половинка, половинка той самой подвески, которую Фарид подарил мне после моей ‘пьяной’ (как я её тогда называла) ночи.
Трясущимися руками, я беру свою женскую часть подвески и поднимаю на него глаза. Он уже держит в руках свою часть подвески.
Я на коленях, он на коленях.
– Джаник, я всё знаю, – и обнимает меня крепко-крепко.
Закрываю рот, нос и глаза своими ладонями. Слёзы не текут, они сыплются из глаз градом.
– Родная не плачь.
– Почему же ты молчал так долго? – вою я в его грудь.
– Хотел понять, – произносит мне в макушку.
– Понять что?
– Да сам не знаю, что? Тебя. Себя. Нас!
– Фари-ид, что тогда произошло?
– Поехали домой, я расскажу. Обо всём поговорим, – он поднимает меня с земли.
– Ты давно знаешь? – не могу стоять, цепляюсь за него.
– Нет! – мотнул резко головой. – В аэропорту, когда приехал за тобой, вернее тебя остановить. Хотел сразу сказать, но не решился. В тот день только узнал об этом. Не успел ещё сам осознать, хотел ещё кое-что проверить, поэтому и не решился, наверное. Потом всё так закрутилось, завертелось и привело нас сегодня сюда.