Я стою уже ни жива, ни мертва. Ладонями прикрываю рот и нос. Сама ищу за что бы мне ухватиться, чтоб не упасть от вороха той информации (или даже того гнилья), которое обрушивает на меня лавиной этот человек.
Я ведь даже не знаю, что из этого правда, а что ложь? Начинаю сомневаться в Фариде. Но догадка, которая меня осеняет – добивает меня ещё больше. Дети! Он хочет убить нас всех, чтобы месть стала для него полноценной.
Он знает кто я, кто отец детей, а значит с этой целью наказывает Фарида. Боже! Где сейчас дети и Фарид? Он же запросто мог дать команду на расправу. И всё. Мой телефон остался где-то в сумке. Она где-то в прихожей. И зачем я только выпила ещё этот дурацкий чай из термоса? Старушка обещала, что от недомоганий поможет. А голова вообще не соображает.
«Старушка…мать, её слёзы… ранена в самое сердце…», – какой-то пазл хочет сложиться в моей голове».
– Кстати, а знаешь кто подстроил вашу аварию на воздушном шаре?
«Если он сейчас скажет, что тоже он. Я прямо тут упаду в обморок, ему и не надо будет усилия прилагать, чтобы добить меня или для начала вывести из равновесия».
– Да-да, Жанет! Тоже я, – развёл он руками. – А знаешь по чьему приказу? – снова эта ухмылка. – В его доме мы с тобой сейчас так прелестно беседуем и пьём чай. Фархад всегда отличался своей жёсткостью, а где-то даже садизмом.
– Ты бредишь, – говорю я ему.
«Или это я уже в бреду?».
– Ты в своём уме? – порываюсь накинуться на него, но тело меня совершенно не слушается отчего-то. И какой там накинуться, мне бы на ногах устоять, но в голове творится что-то невообразимое.
– Как никогда, – расхохотался он. – Не в своём я был, когда позволял ему спокойно ходить по земле, в то время как мой брат уже изгнивал в ней.
– Это он! – информация от Джафара снежным комом продолжала катиться в моё подсознание, а сознание, мне казалось, уже улетает. – Твой несостоявшийся свёкор. И хвали Небеса, что это так. Его компаньон, в то время тоже влиятельная шишка, решил заполучить весь бизнес. У них был уговор. Бизнес от них переходит детям, а дальше внукам и другим родственникам. У того детей так и не случилось в жизни, а вот племянников целый вагон. По их там какой-то договорённости, главную часть (самую увесистую!) унаследуют дети, а дальше идёт распределение по наследникам второй линии. Так вот, чтоб распределение шло сразу по второй линии – компаньон и решил кокнуть Фарида.
Но наш Фархад оказался дальновиднее и сам его ‘примочил’. Потом переписал на него (уже нового!) большую часть своих активов, представив его своим каким-то дальним родственником. Далее они подняли свой уже новый бизнес. Тот компаньон, кстати, умер. При чём, ты знаешь, Жанн, каким-то странным образом, в аварии. А племянники рты особо не разевали, думаю, не захотели они связываться с Фархадом. Довольствовались тем, что получили. А там я тебе скажу было очень немало.
Мне плохо! Реально! Плохо! Физически!
Почти не понимаю, что он мне рассказывает. Какие-то схемы, убийства, смены имён, передача бизнеса и активов. Я ничего не понимаю. Да и не хочу сейчас это понимать. Мне бы выйти на улицу. Цепляюсь рукой за комод, находящийся недалеко от стола, и нечаянно его верхний ящик приоткрывается. Пистолет. Я вижу внутри пистолет. Вряд ли настоящий. Хотя, это же дом отца… .
– Так что, Джанет, твой Фарид не такой уж и святой, – а этот всё вещает, но мне уже, правда, сейчас не до этого. – Никто, правда, не думал, что всё будет настолько серьёзно. Фарида сразу транспортировали за границу. Тут Фархад наплёл, что сын умер под скальпелем. Собственному сыну наплёл, что умерла ты. И что его лица было уже не спасти и не вернуть в первозданный вид, поэтому он самовольно дал согласие на операцию. Н-да-а-а, замутил старик. Расхлёбывать только всё мне приходилось и выполнять это.
«Жарко. Оттягиваю горловину джемпера. Дышать хочется, а не получается. Что со мной?».
– Почему же так затянул с возмездием? – тем не менее собралась и с издёвкой спросила я. Не сдержалась.
– Да, – причмокнул он и встал, – ты знаешь, затянул. Пора с тобой заканчивать, а ребята там разберутся с остальными.
Меня бросило теперь ещё и в пот, и эхом отдалось «разберутся с остальными…». Мои мужчины.
– Яхта ещё эта. Думал вас двоих одним махом, дак нет же, и тут промах. В другой раз это было бы проще сделать. Так помимо того, что Павел за Фаридом таскался и днём и ночью, чуть ли не спал в его номере. Так ещё и Фархад охрану усилил. Спросишь, что мне стоило их обвести вокруг пальца? А ни-че-го! Ничего не стоило! Не хотел подставляться. Ждал лучшего времени. А когда было понятно, что ринется за тобой, я и подумал – вот он мой звёздный час. И сам ему подсобил. Пришёл и выдал, что ты – это ты! Ты знаешь, если бы я мог взорвать твой самолёт – взорвал бы его нахер к чертям собачьим. Пусть бы он страдал, как мать моя страдала из-за настоящего Амира. Как Джали страдала о брате.
"Что он несё-ёт? Неужели это всё правда? И у этого человек разработан реальный план – нас всех лишить жизни? Что же у него в голове? Да он сумасшедший! Фарид, миленький, родненький, где же ты? Пашка, скорее! Я не знаю, что мне сейчас делать. Моё состояние мне не позволяет вообще ничего делать".
– Ты что пьёшь, кстати? Что-то ты бледная какая-то, – обратил он внимание на моё состояние. – И еле стоишь. – он подошёл ко мне поближе. – Не чаёк ли это из Турции? Я долго-о-о ждал, когда же ты его выпьешь наконец? Вот даже оставил на столе, чтобы ты заварила себе, пока бы ждала Фарида. Но ты, видимо, из тех, кто «всё своё носит с собой». Молодец! Мать специально для тебя собирала. Самые ядовитые травы. Пролонгированный эффект действия, – ликовал он, – уходить будешь медленно, наслаждаясь последними моментами жизни.
– Дети. Мои дети. – шепчу, качаясь. – Фари-и-ид… .
Этот грёбаный чай меня сейчас убьёт? Вот так просто? В то время, когда я только открылась Фариду, а он мне? Ну уж не-е-т! Выходи-и-ит, та старая карга неслучайно встретилась на моём пути, а была специально хитро-мудро подослана Джафаром? Гад! Какой же ты гад! Мерзавец! Подонок! Подлец! А он всё не унимается. Ему, видимо, надо высказаться. Ну и пусть. Это время. Моё время! Драгоценное.
– Фархад даже просил меня найти киллера для меня же, представляешь? Не смешно ли? Это на случай, если вдруг наследники что-то прознают и будут претендовать на большее. Хотел их тоже прихлопнуть. Старый хрыч. А опасность-то вот она (и он покрутился вокруг своей оси и раскинул руки). Я втёрся с самого начало к нему в доверие, наплёл свою какую-то историю, а он и поверил.
– Ты знаешь, а они нашли его? – из последних сил лепечу я ему.
– Кого?
– Киллера, конечно.
– Что ты несёшь? Травки, вижу, уже действуют, – и он расхохотался погано, мерзко, кисло.
– Да нет! – язык уже не слушается, заплетается. – Вот же он!
Я выхватываю пистолет из ящика, снимаю с предохранителя (благо помню как, Фарид однажды учил меня) и стреляю!
Решение было принято спонтанно, опрометчиво. Я не думала правильное ли оно. Это я уже спустя время поняла, что да – самое верное. Самое лучшее на тот момент.
Я не собиралась попадать в него, руку намеренно отвела в сторону. Позже на камере это было видно. Но я хотела выиграть время.
Наверное, получилось. Джафар отскочил. Это я ещё увидела. А потом в комнату влетела толпа каких-то людей в чёрном и полицейских. А я, уже обессиленно падая в обморок, ощутила себя в тёплом коконе рук Фарида.