Глава 28 - Фархад говорит с Джафаром
– Ну что, щенок? Как же ты меня наколол, гад! – Фархад вошёл в какой-то сарай, куда они ‘запроторили’ Джафара на время. Благодаря связям полиция разрешила провести с ним разъяснительную беседу, а потом с чистой совестью отдать им.
– Сам ты себя наколол, Фархад. Уже почти два десятка лет назад. Служба безопасности плохо поработала, – злобно расхохотался он.
– И ты ждал, подонок, все эти годы? Чтоб вот только сейчас отомстить? Ну и выдержка, железное терпение.
– Да! – сплюнул он кровь. – Ждал! Всё это время я ждал, чтоб сделать тебе особенно больно. Растоптать тебя как ты тогда моего брата Амира.
– Ты ничего не знаешь. Ни-че-го! А если и прознал какую-то информацию, то всё понял так, как выгодно было тебе, – Фархад ткнул в него пальцем. – Не остыл, не переждал, не осознал и заразился в итоге этой страшной хворью – местью! Она же тебя и погубила.
– А ты сам-то? Не был заражён? Автомобильная авария твоего дражайшего компаньона. Это что, по-твоему? Стечение обстоятельств или всё-таки продуманный план?
– Ты прекрасно знаешь, что к ней я не имею ни малейшего отношения. И это чистая правда.
– Откуда мне это знать? Я, тогда ещё молодой зелёный парниша. Ты меня посвящал не во все свои чёрные схемы.
– Молодой, зелёный, говоришь? – он хмыкнул. – Но уже тогда достаточно смышлёный, чтобы разработать план мести на много лет вперёд. Я спасал своего сына! И не потому что провинился перед родственниками Агахана, а потому что опасался, что они затеют конкретный делёж нашего общего имущества. И тогда угроза придёт уже с их стороны. А мне надо было обезопасить сына.
– Да врёшь ты всё, – кричал Джафар. – Уж сейчас-то, когда всё закончилось, и не в мою пользу, можешь сказать правду?
– Как странно, – покачал головой Фархад. – Ещё до недавнего времени я был уверен, что у меня два сына. А теперь оказалось, что один из них мой злейший враг, пожелавший смерти. Ничтожество! Я вскормил тебя себе на погибель.
– Не тебе в первую очередь, – он процедил сквозь зубы, – а твоему недоноску, который женился на Джали, жене моего брата.
Шлепок по лицу и из носа Джафара вылилось ещё немного крови.
– Не смей так называть моего сына.
– А то что? Хуже мне уже не будет. Это точно.
– Он и пальцем не притронулся к ней за всё это время.
– Н-да, а откуда же взялся их сын Эмир?
– Это! Сын! Амира! Джали сама пришла к Фариду, рыдала, просила помочь. Сказала, что её отец с братом убили его. И мой Фарид принял единственное на тот момент правильное решение – жениться на ней, спасти от позора, и в память о друге воспитать его сына. А мне, да, – развёл он руками, – тогда это было выгодно. Потому что Жанна мне на тот момент нафиг не сдалась рядом с Фаридом. Как бы мне сейчас не было стыдно это признавать, но из песни слов не выкинешь.
– Что ты несёшь?
– Правду! В которую ты отказываешься верить и принимать. Это было общее горе. Но в разборки компаньона с его потенциальным зятем я не лез.
– И поэтому ты при первой удобной возможности подхватил себе в семью его дочь? Ах, да-а, ещё забыл упомянуть, с ней тебе тоже достался лакомый кусочек её наследства.
– Да, подхватил. Потому что она оказалась не нужна собственному дядьке, который после смерти родного брата с радостью отдал её за первого встречного мало-мальски солидного бизнесмена, таковым оказался новый Фарид-Амир. И забыл о ней как о назойливой колючке репейника, отодранной от одежды, как о занозе, наконец-то вытащенной из ступни.
– А я тебе не ве-рю-ю! Слишком уж хорошо я тебя изучил за эти годы. И слишком мы много наворотили тёмных дел, чтоб теперь так легко поверить в твою кристальную чистоту.
– А я с тобой в верю-неверю и не играю. У нас будет теперь другая игра.
– И какая же? Убьёшь как Амира?
– Должен ведь я оправдать теперь твою веру в меня как в убийцу, – ухмыльнулся Фархад.
Уже у выхода он остановился и обернулся:
– Не по-ни-маю, почему ты сразу не поговорил с ней? Можно было избежать стольких глупостей.
– Я не был с ней знаком. Проходил военную службу, когда у брата случилась любовь. Вернулся. Мать посвятила в подробности, рассказала всё, как было.
– Свою версию рассказала, – констатировал Фархад. – Ладно, что уже теперь, – махнул он рукой и отдал приказ:
– Отмойте его хорошенько и подлечите. Заклейте, что ли пластырем его царапины, – он посмотрел брезгливо на лицо Джафара. – У него намечена скоро одна важнейшая, даже можно сказать судьбоносная встреча!
– Босс, да тут не царапины, а … .
– Я сказал заклеить их. Приведите его в должный внешний вид.
– Понял! Делается!