Глава 30 - Продолжают разговоры
Мы вернулись с прогулки и действительно нагуляли аппетит. И мне захотелось самой приготовить что-то для нас. Да и дети скоро должны были вернуться домой.
– Фарид, а что ты делаешь?
– Вспоминаю.
Его руки нырнули под мою тунику, обхватили ладонями грудь и начали её нежно мять. Он утонул в моих волосах. Вдыхает меня, наслаждается.
Стою, нарезаю овощи. Но не до них мне становится. Не до них, ноги подкашиваются. Откладываю нож.
Одна его рука опускается ниже, гладит мой живот, он доходит до кромки нижнего белья, опускается ещё ниже.
Его сильное желание упирается мне в поясницу. Кажется, его руки успевают побывать везде, на каждом участке моего тела.
– Фарид, а дети где? – томно произношу я. – А то что-то ты разошёлся в своих воспоминаниях.
– Они точно не дома, – целует шею, переходит на ключицу, нежно покусывая её.
– Давай ночи дождёмся? – пытаюсь сдерживать себя, в надежде не поддаться.
– Не могу, да и не хочу я её ждать. Мы вдвоём, а хочу, чтобы стали втроём.
Я встрепенулась, а затем развернулась к нему и посмотрела удивлённо.
– Джаник, – хрипло произнёс он, – роди мне дочь?
Я сглотнула.
– Фарид, да как-то поздновато уже рожать.
Теперь он удивлённо вскинул бровь.
– Ты помнишь, как говорила бабушка?
– Дай время, пусть твой плод дозреет?
Он кивнул.
– Так вот, мне кажется, что наш с тобой плод уже давно созрел.
Он почти шептал это в мои губы. – И ждёт, пока мама с папой сорвут его и попробуют.
Его нежный поцелуй перешёл в напористый поток желания и страсти.
Ну всё-ё, он перешёл в наступление по всем фронтам.
Опомнилась я, когда оказалась нагой и распластанной на пустой кухонной столешнице. Посуда и недорезанные овощи упали на пол.
– Фарид, пошли в комнату, – задыхаясь от поцелуев, шептала я.
– Я закрыл дверь, – рычал он, вгрызаясь в меня.
– У них есть ключи, – не успокаивалась я. Чувство стыда и вероятность быть пойманными собственными детьми на ‘горячем’ не покидали меня.
– Они их оставили дома. А вообще сюда они сегодня не придут, – целуя, приговаривал он.
Я отстранилась.
– Я их об этом попросил, – объяснил.
– Фа-ри-ид, – я не могла избавиться от смущения, что дети всё прекрасно осознают.
– Они и так понимают, как появились на свет. Да и сами уже могут сделать себе детей.
– Что ты им сказал? – я нахмурила брови.
– Что нам надо побыть вдвоём. Всё, Джаник, замолкай, разговоры в сторону, оставим на потом. Я не могу больше себя сдерживать.
– Сдерживать? – удивилась я.
– Да! А ты что думала? Я только разогреваюсь и то очень умеренно, чтоб тебя не спугнуть.
– Тогда не останавливай и сдерживай себя!
«А-а-а, пусть будет так! Я тоже этого хочу! И тоже себя отпускаю!».
И он не сдержал. Он напомнил мне как это было в Турции. Потом предложил вспомнить как это бывало в наши юные годы. Потом предложил поэкспериментировать, как это может быть сейчас.
Его напор, активность, желание ни на минуту не усомнили меня в том, насколько сильно этот мужчина любит меня. Насколько сильно он дорожит мною. И как много себя нового он мне готов дать. Такого, каким я его ещё не знаю.
Будто снова стала молодым зелёным бутоном розы. И дозревала уже в его руках. Лепесток за лепестком он открывал меня, будто окрашивая в правильный цвет мои кое-где выцветшие и бесцветные лепестки, поворачивал их к солнцу по имени «Фарид».
И наполнял своим светом и силой, заставлял насыщаться собою, и отдавать ему всё своё тепло и любовь. Это было невероятно и повторимо, но только с ним одним.
Это было иначе. Не так как в Турции, когда он ещё не знал, кто я такая (хотя, пожалуй, на подсознательном уровне догадывался). Это было не так как в студенческие годы (хотя тогда я познавала впервые с ним мир секса и занятий любовью). Это было ново, доселе неизведанно, но так желанно нами обоими.
А на утро мы нежились вдвоём в постели. Я всё порывалась позвонить детям и сказать, чтобы возвращались домой. Фарид всё осаждал меня, уверяя, что дети в безопасности и с ними всё хорошо, и что они под присмотром Паши. Ну раз под его присмотром – в таком случае это меня немного успокаивало. Я доверяла этому человеку. Он мне понравился ещё в Турции.