– С первого раза не соглашайся, детка, – уточнила с улыбкой она.
– Ба, а это уже будет второй, – Фарид тоже улыбнулся.
– Вот! – она подняла указательный палец вверх. – И только на третий – дай своё согласие. Помучай его чуть-чуть.
– Ну разве же я мало помучался без них? – жалобно произнёс Фарид.
– Немало, Фарид, немало, но это только укрепит ваш союз. Ты – сильный, но и она не отстаёт! Тебе под стать. А дети ваши – это сила всех сил. Дайте им всё что можете, всё своё родительское что можете – отдайте! Вы сотворили такое сокровище, что … .
– Подождите, а что с именами? Я не поняла, Фарид, бабушка Фатима, какие ещё вторые имена детям?
– Жанн, мы можем им дать двойные имена и мою фамилию?
– Фамилия у них и так твоя будет, да. А какие ещё имена вы хотите?
– В честь моего мужа и сына, – произнесла бабушка.
– Тимур-Азад и Артём-Фархад, правильно я понимаю?
– Да, – ответил Фарид.
– Давайте детей спросим, – предложила я, – прямо сегодня им это и скажем. Думаю, они не будут против, а будут только за.
– Хорошо, красавица моя. Я рада! Я рада, что вы снова вместе. Ну, обними ты её, дурень! Я хочу на вас посмотреть.
И Фарид крепко прижал меня к себе и поцеловал быстро в губы.
– Ты знаешь, она до сих пор хранит запись той песни, что ты пела на выпускном, когда получала диплом.
– Откуда? – удивилась я. – Откуда она взялась? Я тоже хочу посмотреть.
– Видео сняли тогда Дэн или Макс, и я просил его смонтировать потом и предложение, и наш полёт, мы же с тобой сами снимали что-то и фотографировались. Но-о, вышло так как вышло, а видео осталось. Я его не смотрел, так и не смог. А вот она-а, – указал взглядом на прослезившуюся бабушку, – смотрит чуть ли не каждый день.
– Пойдёмте, дети, вместе посмотрим.
Мы разместились в её крыле на уютных диванах. Она специально приехала снова сюда, в этот дом, который принадлежал ещё её деду. Он дорог израненному сердцу и сейчас, но тяжелые события прошлого не дали ей остаться здесь и жить дальше. Она обнимала меня, целовала, прижималась то ко мне, то к Фариду (сидела, между нами, на диване). Я чувствовала и видела, что она была очень мне рада.
***
Мы были в спальне Фарида, собирались уже спуститься к ужину, когда услышали стук в дверь.
– Фарид, мне нужно поговорить с Жанной.
– Отец, давай не сейчас!
Фархад посмотрел на меня через плечо сына, а во взгляде читалась просьба.
Я не знала, что он уже приехал.
«Что делать? Соглашаться? – спросил меня внутренний голос.
– Думаю, да, – ответила я ему. – Ведь хуже, чем сделал тогда уже не сделает».
– Фарид, пожалуйста, оставь нас вдвоём.
Он напрягся, но вышел. У двери обернулся и хотел сказать что-то отцу, но в него тут же прилетело:
– Я хочу извиниться, сынок, только и всего. И, конечно, поблагодарить за внуков.
Он стал посреди комнаты. Помолчал пару минут, а потом произнёс:
– Девочка, прости! Прости меня. Но тогда я не мог иначе. Если бы я не «убил» своего собственного сына, не было бы сейчас ни его самого, ни тебя, ни детей на свете. Я спас нас всех. Прости меня! Возможно, со временем сможешь понять это и простить меня. Когда речь идёт о жизни детей – ты ни перед чем не остановишься.
– А та грязная собака готова была покуситься на моего единственного ребёнка, чтобы завладеть нашим общим бизнесом и выкинуть меня из дела. Из моего дела, которое выстраивал по крупицам ещё мой дед, – его качнуло. Я подбежала, придержала, как при первой встрече.
– Вам плохо? Вызвать врача?
Он покачал головой. Я помогла ему присесть.
– Прости, дочка! Ты теперь часть семьи, незаконно выброшенная из неё. Я виноват. Своё наказание уже несу. Ты сейчас ничего не говори, просто слушай меня. Я болен, не знаю, сколько мне жить осталось. Врачи говорят пару месяцев. Но я очень рад, что у Фарида есть дети и я смогу их увидеть. И я очень благодарен тебе за их воспитание.
Я налила ему стакан воды. Он пригубил.
– Теперь Фарид будет всегда рядом, он не подведёт. Это я подвёл его, отобрав вас. Но он тебя никогда не подведёт, знай это! Наши мужчины не такие. Уж если выбрал тебя – значит на веки вместе, горой будет стоять за вас, и каждый обидчик будет наказан.
– Спасибо Вам, Фархад Маджидович, что принимаете нас. И не надо жалеть о том, чего уже не изменить.
Он посмотрел пристально на меня, а потом просипел:
– Спасибо тебе за твою мудрость. Пойду я, дочка, отдохну. Приходите через пару часов с детьми ко мне, поговорим. Я с вами ужинать не буду.
– Пожалуйста, давайте вместе.
Он снова отрицательно покачал головой. И опустил взгляд в пол.
– Сейчас ещё кое-что скажу и пойду.
Дышать ему было тяжело. Он набрал воздух в лёгкие, и на выдохе начал говорить:
– Увидел тебя пару месяцев назад в отеле и не узнал. Подумал, что подставная. Приставил этого гадёныша Джафара следить за тобой. И чуть не подставил собственных внуков. Девочка, с нами было всегда опасно. Но сейчас я отступаю от дел. А Фарид ведёт их всегда честно, не то что я.
«Пусть выговорится, – подумала я. – Этот его монолог должен быть произнесён. Я чувствовала, что это ему очень нужно».
– Ты думаешь я не хочу счастья своему сыну? Тем более после всего, что я натворил, – он махнул устало рукой. – Да-да. Мне была выгодна такая версия событий. Мой конкурент нарушил правила нашей с ним игры, да ещё и грозился убить наследника – Фарида. Я не мог допустить, чтобы вся семья жила в страхе.
И представить мнимую смерть сына – сыграло мне на руку. А на самом деле я просто отправил его в клинику, где была сделана пластическая операция и лицо стало другим.
Естественно, за этим последовала смена имени, страны проживания, вида деятельности и так далее… . Фариду, я тоже сказал, что ты в том несчастном случае погибла. А несчастный случай и подстроил я сам, чтобы разыграть смерть сына, но этого я уже не сказал.
Жанна, я пошёл ещё дальше, – как на исповеди он изливал душу. Ну и пусть. Ему это очень нужно, – я сделал тебе могилу. Я похоронил тебя живую. И самое страшное. Если бы я знал, что у вас будут дети, я бы сделал то же самое, да ещё бы и детей у тебя отобрал. Я такой же подонок, как и Джафар, если не хуже. Но крови компаньона на мне точно нет. Он погиб в автокатастрофе, но точно без моего участия. У него были и другие враги. А, может, и собственные родственники постарались, племянники.
Говорил он всегда с лёгким акцентом, но голос всегда звучал ровно, в каком бы он настроении ни прибывал. Наверное, многолетняя выдержка и стаж в его бизнес кругах всё-таки сказываются.