— А, — вздохнула она. — Хорошо.
— Это тоже не поцелуй.
На этот раз поцелуй был настоящим. Я следовал по контуру её губ, пытался прочувствовать их. Они были мягкие, как я себе и представлял, идеально подходили моим. Когда она наклонилась, издав еле слышный стон, во мне проснулась похоть, подпитанная чем-то более глубоким.
Это был ее первый поцелуй… Я подарил ей ее первый поцелуй. Этого у нас никто не сможет забрать. И не важно, что случиться через неделю или через месяц, этот поцелуй всегда будет только нашим. Первобытная мужская гордость взяла свое.
Ближе — я хотел быть ближе к ней, чувствовать её тело под моим. Я положил её на спину, не отрываясь от её губ. Она целовала меня в ответ, просто, немного неуклюже, но эта простота была чертовски сексуальна.
Из моей груди вырвался чувственный звук, и я всем телом хотел, чтобы этот поцелуй стал более глубоким, но я себя сдерживал, уговаривая ее раскрыть губы. Она вздрогнула подо мной, и я затрясся от этой нужды, которой никогда не испытывал раньше. Она разомкнула губы, и наши языки сплелись, делая поцелуй более страстным. Ее спина выгнулась, грудь коснулась моей, и тогда я понял, что пора бы сбавить обороты.
Оторваться от нее было самым тяжелым, что я делал за всю жизнь. Это казалось противоестественным, особенно, когда заканчивая поцелуй, я поймал зубами её нижнюю губу.
Мы оба тяжело дышали, глаза плохо видели. — Все ещё не поцелуй?
Облокотившись на спинку дивана, я поднял её. Я рассматривал её лицо, пытаясь углядеть хоть намёк на то, что ей не понравился поцелуй. Но увидел всё с точностью до наоборот. На щеках был румянец, в глазах читалось желание, а грудь поднималась и опускалась от учащенного дыхания.
Я потянулся к ней, обвёл пальцем её нижнюю губу и, наклонившись, сказал: — Нет, это был не поцелуй. — Я снова прильнул к её губам, глотая сладкое дыхание. — Это пожелание спокойной ночи.
Глава 16
— Девушку?
Я уставился в потолок моей спальни. — Да, мам, девушку.
Возникла пауза на другом конце телефона. — Леди?
— Да.
— Настоящую, живую женщину? — спросила она.
— Определенно не игрушечную или мертвую девушку?
Мама на меня шикнула. — Ты на самом деле привезёшь с собой девушку?
Я начал хмуриться. — Почему тебя это так удивляет?
— Ты никогда не привозил домой девушек, Кэмерон. Ты… подожди-ка. Милый! — Шорох прервал ее, а затем я услышал:
— Милый, Кэмерон привезет настоящую, живую девушку на День Благодарения! Можешь в это поверить?
— Нет. Не могу… что…?
— О, Боже, — простонал я, закрывая глаза. Может быть, это была плохая идея.
Теперь она сказала уже в трубку: — Твой отец спрашивает, не Эвери ли её зовут?
Я шлепнул ладонью по глазам. — Да, это она, но она просто подруга. Я серьезно, мам. Она просто подруга, так что не ведите себя как олухи, когда встретитесь с ней и начнете планировать нашу свадьбу.
— Это вроде как оскорбительно. — Обиделась она. — Я бы начала планировать вашу свадьбу, если бы ты привез ее домой на Рождество.
Я рассмеялся. — Я буду иметь это в виду.
После абсурдно потраченного времени впустую, убеждая маму, а затем папу, что Эвери действительно была просто другом, и чтобы они не доводили до греха и не заставляли меня придушить их, я положил трубку и бросил ее на подушку рядом со мной.
На лице медленно начала появляться улыбка, когда я представил Пироженку дома с моими родителями.
Пронзительное хихиканье исходило из гостиной, смешиваясь с грубым, низким смехом Олли. Мне даже не пришлось догадываться, что там происходило.
Кряхтя, я выдернул подушку из-под головы и положил её на лицо, пытаясь заглушить звук. У меня итак была проблема с постоянным стояком. Мне не нужна была еще и любительская порнушка, происходящая в гостиной.
Со мной у нее был первый поцелуй.
Меня распирало от гордости, зародившейся в груди, и остальные части тела отреагировали точно так же, что совсем не помогало. После нашего свидания большую часть ночи я провёл со своей рукой.
И почти каждую ночь после него. И то, что я находился рядом с ней, не упрощало ситуацию, но я не мог держаться от нее подальше. Одна мысль, что я не смогу поцеловать ее сводила меня с ума.
Как только шум в гостиной немного утих, я убрал подушку с лица. Я очень надеялся, что чем бы он там не занимался и с кем бы он это не делал, происходило не на диване.