К черту контроль и медленный секс. Я просто хочу, чтобы он трахнул меня.
Я чувствую его улыбку на своем плече, и когда мои глаза встречаются с его темными глазами в отражении зеркала, я знаю, что он поймал меня. Он тоже это знает.
— Но потом ты выдала себя. Ты очаровательна, когда в замешательстве, знаешь это?
Он проводит по краю моих шелковых трусиков подушечкой своего большого пальца, и дрожащий вздох вырывается из моих губ, искры вспыхивают во мне, когда он дразнит меня.
— Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе?
— Да, — задыхаюсь я. — Пожалуйста.
Удовлетворенное хмыканье вырывается из его горла, и его рот смыкается на краю моей челюсти. Я погружаюсь в него, пальцы нащупывают его идеально уложенные волны.
Затем Картер отстраняется, унося с собой обжигающие прикосновения, оставляя меня у зеркала одну.
Я поворачиваюсь, с ужасом наблюдая, как он поправляет ширинку на брюках, поправляет галстук и поправляет волосы.
— Что ты делаешь?
Он кивает в сторону двери.
— Собираюсь вернуться туда.
— Но ты… ты сказал… я сказала…
Его большая рука сжимает мою челюсть.
— Ты сказала, что хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе. И, возможно, я это сделаю. Завтра.
— Завтра?
— После того, как мы пообедаем.
— Пообедаем?
Он кивает, вкладывая свой телефон в мои руки.
— Адрес, пожалуйста. Чтобы завтра я смог забрать тебя на свидание.
— Я…
— Сейчас же, Оливия.
Под тяжестью его взгляда я пытаюсь ввести свой адрес, и когда я заканчиваю, он выводит меня в шумный коридор.
Притянув мое лицо, он нежно целует уголок моего рта.
— Вы просто сногсшибательны, мисс Паркер.
Кара пробирается сквозь толпу людей, пока я смотрю, как исчезает Картер. Она хватает меня за плечи и встряхивает.
— Что, черт возьми, только что произошло? Вы, ребята, пробыли там минут десять, — ее взгляд осматривает меня с головы до ног, отмечая мои раскрасневшиеся щеки, мое помятое платье. — Боже. Вы занимались сексом в этой гребаной уборной! Я так и знала!
Она крутит головой, крича в толпу.
— Гарретт! Ты должен мне, Эму и Адаму по сто баксов!
— К черту! — кричит он в ответ издалека. — Не может быть, чтобы она так быстро сдалась!
Прошло три часа, и я думаю, когда же Картер собирается обналичить танец, который он выпросил у меня прошлым вечером. Хоккеистов, желающих потанцевать со мной, достаточно, это точно. Я кружилась по танцполу всю ночь с небольшими перерывами между танцами, но мужчина, с которым я действительно хочу танцевать, кажется, вполне доволен тем, что наблюдает за мной издалека.
Я устала, у меня немного кружится голова, и я настолько пьяна, что не могу перестать хихикать. Если он не пригласит меня на танец в ближайшее время, я усну в гардеробе.
Все, что он мне дарит, это долгие взгляды, улыбки, спрятанные за его бокалом, легкие прикосновения к моей спине, когда он наклоняется к бару, чтобы заказать новый напиток. Я на взводе, чего он и добивается.
— Твои ноги, наверное, уже умирают, — говорит Адам, пока мы раскачиваемся взад-вперед, моя рука в его руке. — Ты отдыхала?
— Похоже, у вас, ребята, нет такого слова в лексиконе.
Он смеется.
— Справедливо.
— Не могу дождаться, когда вернусь домой, заброшу эти каблуки в шкаф и заберусь в ванну с пеной.
— С хорошей книгой и бокалом вина?
— Может быть, без вина, — я уверена, что мои раскрасневшиеся щеки говорят сами за себя. — Я уже достаточно выпила сегодня.
Адам прокручивает меня и притягивает обратно. Он по-дьявольски улыбается, когда помещает свои руки над моими плечами.
— Мне нравится заставлять этого человека ревновать.
Он двигает нас по медленному кругу, располагая меня так, чтобы я могла видеть Картера, который сидит у стены с кучкой своих товарищей по команде. Его взгляд скользит по мне и Адаму, по расположению наших рук, что чертовски невинны, ведь у этого человека есть девушка, хотя она и не здесь, а потом взгляд Картера возвращается ко мне.
На его лице расцветает кривая ухмылка, показывающая глубокие ямочки, он ставит свой стакан на стол и выпрямляется.
Адам смеется.
— Чертовски вовремя. Он всю ночь пытался убедить нас, что контролирует ситуацию, — его голубые глаза опускаются на мои, он по-доброму улыбается мне. — Я очень рад, что вы двое решили попробовать. Картер с самого первого дня на тебе зациклился, поет без остановки, ухмыляется, как придурок. Он чертовски рад провести с тобой завтра время. А мы ради, что он перестал ныть.