В пятницу, когда он не мог собраться, быть рядом было легко, но, не сегодня, когда не могу собраться я.
Он следит за каждым кусочком еды, который я кладу в рот, отчего мне слегка некомфортно.
— Простите.
Картер переводит взгляд на пространство за моими плечами. Я оборачиваюсь и вижу группу студентов, телефоны в их руках.
— Можно с вами сфотографироваться?
Это уже четвертая группа. Каждый раз Картер отвечает одно и то же.
— Конечно. Я сейчас обедаю со своей девушкой, так что поймаю вас на выходе, — он подмигивает им и накрывает мою руку своей. Рука на руке — это что-то новенькое. Я подозреваю, что это потому, что они достаточно молоды, чтобы Картер захотел продемонстрировать, что я принадлежу ему. Меня это забавляет, ведь им нужен он, а не я.
Кроме того, я до сих пор не могу привыкнуть к «моей девушке». Четыре раза он произнес это, и все эти четыре раза мое сердце буквально выпрыгивало из груди, оно будто переместилось в область между бедрами. Если этот мужчина в итоге не окажется внутри меня, я просто взорвусь. Я съела уже половину содержимого своей тарелки, что означает, наше свидание почти закончилось. Надвигающийся взрыв моего желания начинает казаться вполне вероятным развитием событий.
Я стараюсь не краснеть, пока парни уходят, бормоча о том, что у Картера Беккета есть девушка. Я не его девушка. Мы… ходим на свидания. И если все пойдет хорошо, возможно, скоро мы наклеим на это официальный ярлык. Никакого давления. Вообще никакого. Если он вообще захочет это делать.
— Перестань краснеть, — бормочет Картер, откусывая последний кусочек от своего огромного бургера. Он запихивает в рот полную вилку картошки фри, прежде чем направить вилку на меня. — И какой бы разговор ты ни вела сама с собой в своей голове, прекрати его.
— Не указывай мне, что делать.
Он улыбается, тянется ко мне и манит пальцем, и я тянусь к нему в ответ, потому что Картер Беккет, самый мощный магнит.
— Если ты пытаешься завести меня, чтобы я отвез тебя домой и трахнул, то ничего не выйдет, — он целует мое удивленное выражение лица, и откидывается назад, чтобы осушить свое пиво. — Ты будешь доедать? — он играет бровями, намекая на содержимое моей тарелки.
Я придвигаю ее к себе ближе.
— Думаешь, можешь подразнить меня, а потом украсть мою еду? Ты понятия не имеешь, с кем имеешь дело, Беккет.
Он хмыкает, вытирая руки о салфетку, прежде чем они исчезают под столом, и я вскрикиваю, когда он поднимает мою ногу к себе на колени. Его пальцы мучительно медленно движатся по внутренней стороне моего бедра, и я перестаю дышать, когда один из них касается шва моих леггинсов.
Может быть, скатерть и скрывает его непристойности, но это не помешает мне пнуть этого мужчину, если он продолжит это делать, особенно когда он нежно гладит меня и шепчет: «Здесь так тепло».
Я вырываюсь из его рук и подталкиваю к нему свою тарелку, пытаясь подавить бабочек в животе. Они исчезают сразу, как я замечаю его раздражающе сексуальную и самодовольную ухмылку, когда он поглощает остатки еды на с моей тарелки.
К тому времени, как Картер заставляет меня съесть десерт, и фотографируется со всеми в ресторане, я уже сыта и мне некомфортно. Пожалуй, я готова вздремнуть.
Я кладу две ладони на живот и стону, когда мы выходим на улицу.
— Я объелась.
Картер прижимает меня к себе — одна рука на моей пояснице, когда он зарывается в мои объятия.
— Думаю, нам придется отработать всю эту еду, — его слова растворяются на моем языке, как сахар, и я держусь за него изо всех сил.
— Оливия!
Мои глаза резко распахиваются, когда я слышу свое имя, а Картер притягивает меня обратно, пряча мое лицо.
— Черт, — он берет меня за руку своей длинной рукой и тянет меня за собой, когда несколько камер тычатся нам в лицо.
— Это Оливия! Она вернулась!
— Где она была?
— Картер! Оливия — твоя девушка?
— Вы официально сняты с продажи, мистер Беккет? Больше никаких ночных прогулок по кроличьим грядкам?
— Как твоя фамилия, милая?
— Отвалите, — рычание Картера — предупреждение, от которого кожа на моей шее покрывается мурашками. — Вы не узнаете ее фамилию. Ни хрена вы не узнаете, — его пальцы грубо переплетаются с моими, когда он прижимает меня к себе и тащит нас по улице, мое лицо направлено к земле.
Камеры следуют за нами, и когда в поле зрения появляется машина Картера, я бегу к ней, спотыкаясь о бордюр. Он подхватывает меня за талию прежде, чем я успеваю упасть лицом в асфальт, а мои ноги не касаются земли, когда он несет меня к заднему пассажирскому креслу и усаживает меня внутрь машины.