- Знаю, что не обидите. – Не даю ему договорить. – Потому, что обижу вас я. – Старалась произнести твёрдо, но голос всё равно дрогнул. Я забираю свою дрожащую холодную руку у него и сжимаю пальцы в кулачки, изо всех сил впиваясь ногтями в ладони. Мне очень важно срочно привести себя в чувства и донести все свои аргументы… Признаться в своей неполноценности…
- Мира, – аккуратно проводит по предплечью и обхватывает мой кулачок, ухмыльнувшись, а я изо всех сил жмурюсь и плотно сжимаю губы, дыша носом и стараясь не обращать внимания на, сошедшее с ума, сердце. – Какая же ты у меня грозная… – Произносит с лёгкой иронией, но в его голосе так явно чувствуется теплота и нежность, что уголки моих губ невольно поднимаются. Стараюсь не поддаваться и пыхчу. – Солнышко, ты меня сейчас бить собралась?
Я невольно прыскаю со смеху от неожиданности, а он держит уже оба мои кулачка, аккуратно поглаживая.
- Нет, конечно! – всё-таки широко распахиваю глаза, но начинаю моргать от яркого света. – Мягкий свет! – произношу машинально и моментально осознаю, что приглушённый свет сейчас не поспособствует серьёзному разговору. – Яркий свет! – возвращаю освещение в предыдущее состояние и слышу, как посмеивается Андрей Викторович, ведь я старательно не смотрю на него, боясь утонуть в его нереальных глазах. Поэтому сейчас просто гипнотизирую взглядом его застёгнутую пуговицу на груди, параллельно борясь с желанием провести рукой по идеальному мужскому торсу, ведь рубашка лишь подчёркивает всё это. Снова прикрываю глаза и тяжело вздыхаю.
- Мира…
- Нет! – набравшись смелости, высвобождаю свои кулачки из его тёплых и таких уютных рук. К моему облегчению, он меня не удерживает и не хватает. – Спасибо большое. – Машинально благодарю за проявленное понимание и отскакиваю от него, боясь, что на этом весь мой запал сейчас и закончится. Поэтому, так и не глядя на него, начинаю быстро проговаривать. – Мы не подходим друг другу, Андрей Викторович…
- Мира… – делает шаг ко мне, но я отступаю на шаг назад, не давая ему продолжить.
- Выслушайте меня, пожалуйста.
- Хорошо, Солнышко. – Тихо соглашается, а я, сквозь жутчайший страх и мандраж, всё же чувствую, исходящее от него тепло и нежность.
- У-у-у! – так и не поняла, я прогудела с досадой вслух или про себя, но всё же начала свой монолог, так и не поднимая на него взгляда. – Андрей Викторович, я вам абсолютно не подхожу. Я очень хочу снова вернуться на сцену, а это сплошные тренировки и постоянные разъезды. Ещё у меня есть Машунька. Моя жизнь не предполагает даже питомца, ни то, что какие-то серьёзные отношения. Да и у вас постоянные командировки. Ну, это же правда очень глупо и бесперспективно…
- Мира, а теперь давай я тебе скажу.
Я просто хмыкаю и хмурюсь, стараясь не смотреть на него, и сцепляю руки в замок, чтобы просто так не болтались, ведь посчитала не уместно сейчас скрещивать их на груди.
- Мира, а я думаю, что когда люди любят друг друга, то они что-то обязательно придумают вместе, не отказывая ни себе, ни любимому человеку в счастье… – я молча дуюсь, как маленькая, рассматривая свой маникюр на больших пальцах, так и не поднимая на него взгляда, да и вообще стараясь даже не смотреть в его сторону. – Мира, тем ценнее будет время, проведенное вместе. – От этих слов я снова покрываюсь мурашками, а сердце принимается колотить о грудную клетку со скоростью звука… – Солнышко, я тоже устал от этих нескончаемых командировок – и буду стараться найти себе зама.
- Правильно! Вы много трудитесь и устаёте! – всё-таки размыкаю свои пальцы и поднимаю на него взгляд. – На вас лежит ответственность за большую компанию и вам хочется по вечерам возвращаться в дом, где вас будет встречать нормальная жена с детишками и вкусный ужин!
- И разве это плохо?