неудавшуюся любовь. Хотя, какая к черту неудавшаяся любовь?! Да у меня была лучшая любовь в жизни! Таких отношений, как у нас не было ни у кого! Да я за Мишку порвать был готов! Я стоял за его спиной, я его контролировал, вытаскивал из любой жопы, а мне в ответ что? А мне в ответ страдания. Хотя вся моя жизнь с Мишкой была сплошное страдание. Я мало кому это говорил, но Горшок был охуенным лирическим
композитором. Вот к примеру «Воспоминания…». Все обожают эту мелодию, складывается впечатление, что это вообще написал другой человек… А может, кто то из вас думает: «Боже, как же Миша был талантлив!» Да, черт! Не спорю. Но в большинстве своем, Мишутка всегда хотел быть похожим на те западные группы, которые привык слушать. Считал, что именно к этому мы и должны стремиться. Да, пускай у нас интересные тексты, в виде басен, но подходящая музыка сделает из них хиты. Так, собственно оно и было. Я же всегда был сторонником лирики. Это, пожалуй заметно из моего творчества. Однажды случился такой момент, когда мы с Мишкой поругались. Как раз
таки из-за той лиричности. Все происходило в 2004 году, ну может немного пораньше. Дело было так. Изначально, перед выпуском альбома «Жаль нет ружья», мы договорились с
Мишкой, что следующий альбом будет у нас лирическим. Во-первых — это подтянет аудиторию, ибо, как известно, первый акустический альбом, привел к нам в группу целую амию слушателей, любящих как раз такие темы. А второе — я очень хотел, чтобы для второго «Акустического» альбома, Горшок написал музыку сам. Совсем не то же, что было в первом. Позже, я расскажу, почему у меня возникало такое желание. Так вот, я с этой идеей к нему и обратился, мол давай. Лирический. Будет то, что надо. И Мишка даже согласился… Но вскоре произошло то, что не входило в мои планы. Появился Ренегат, со своей мега шикарной идеей. Напомню, что Рене также болеет от тяжелых рифов, из-за которых, в частности, он к нам и перешел. И получилось так, что Саша нашептал Горшеневу что-то по поводу того, что нахер нам сдался этот лирический альбом, сделаем лучше наоборот — жесткий. Тяжелые рифы, порвем гитары. И, естественно, такая программа была по Михе. Он согласился. И меня просто поставили перед фактом: — «Андрей, мы с Ренегатом покумекали, и решили сделать жесткий альбом, а акустический пойдет следом». — Но ты мне обещал, что следующим у нас будет Акустика… Это раз, и два, у меня есть к нему материал, а под эту тему мне тебе предложить нечего… — «Это не проблема, студия купила у нас этот альбом, поэтому мы можем забить на него, сделаем вот что получится, деньги у нас все равно уже есть» — служил его ответ мне. — Это не правильно! — воскликнул я, — пусть тебе плевать на нашу договоренность, но тебе не должно быть плевать на наших фанатов. Я просто не хочу такого делать. Нет. Не в этот раз. — «Но мы с Рене убеждены, что это будет то что надо, как раз попробуем кое чего новое, это будет настоящий Король и Шут! С тебя всего лишь несколько текстов.»
Меня это рассердило. Поступиться своими словами, послать нахер внимание поклонников. Это было выше меня.
— Тогда пусть тебе Ренегат и пишет тексты, раз вы все решили без меня! — я отвернулся. — «Как знаешь» — и он ушел.
Для чего я вам это рассказываю? Это как пример того, что моя идея не