- Ладно,- вновь согласилась Энн, медленно снимая с себя одежду.- Как скажешь. Только чур в душ я первая.
И она скрылась за белой дверью, ведущей в ванную комнату.
Оливер отнёс пустой стакан на кухню, приглушил свет в спальне и разделся.
Энн вышла из душа обмотавшись махровым полотенцем. С тёмных волос струились капли воды, а тело было распаренным, тёплым и вкусно пахло цветочным гелем.
Несмотря на дикое желание овладеть этой женщиной, Оливер не спешил. Как и в их первый раз он решил передать инициативу ей, ведь она получала столько же удовольствия от их близости, сколько получал и он.
Без малейшего стеснения Энн сняла с себя полотенце и аккуратно промокнула волосы. В тусклом свете ночника её смугловатая кожа золотилась. Оливер не мог отвести от неё взгляда. Совершенная женщина, принадлежащая ему. Нет, не телом, душой. Познавшая его нрав, увидевшая его тёмную сторону, но не убежавшая от него. Она продолжила работать рядом с ним, постепенно привыкая к его энергии и огню. Совершенно по-мальчишески Оливеру хотелось кричать от счастья, но он сдерживался.
Энн тем временем убрала мокрое полотенце и залезла на кровать, раскинув руки.
- Чем сегодня меня удивите, мистер Кан,- поинтересовалась она, хитро поглядывая на мужчину из-под полуопущенных ресниц.
- Можно кое-что попробовать,- протянул он, приближаясь к кровати.
- Только не со льдом.
- Будто тебе не понравилось,- буркнул Оливер, но заверил её, что льда не будет.
Бра на стене прекрасно освещало молодых людей.
Оливер уложил Энн на подушки и широко развёл её ноги, любуясь открывшимся видом.
- Ты словно цветок,- произнёс он, поглаживая приоткрывшиеся лепестки половых губ.
Оливер провёл ладонью по члену, возбуждая его, но Энн перехватила эту инициативу. Её мягкая ручка умело проходилась по его плоти, а глаза безотрывно смотрели в глаза мужчины. Оливер застонал, когда она сжала его и мягко потянула на себя. Коснувшись красной головки большим пальцем, женщина убрала руки в стороны, предоставляя себя мужчине.
Головка члена упёрлась между лепестков, исходивших влагой, и плавно погрузилась внутрь, доходя почти до основания ствола. Энн выгнулась. С губ сорвался стон нетерпения. Мужчина входил в её тело медленно, постепенно наращивая темп. Уперевшись затылком в стену, Энн осознала коварный замысел Оливера. Он словно держал её в плену, заточив в углу кровати между сплошной стеной и собой. но это отходило на задворки сознания. Мысли плавились от наслаждения и жарких волн, проносящихся по коже.
Оливер поднимал Энн за бёдра с каждым толчком оказываясь всё глубже в её лоне. Она оцарапывала его плечи и кричала, выгибаясь дугой в его сильных руках.
Сладкая. Совершенная. Принадлежащая ему одному.
В какой-то момент Оливер навалился на Энн всем весом, прижимая её к кровати, и поцеловал в приоткрытые губы, заглушая стоны. Энн изогнулась и задрожала, прижимаясь к мужчине, но он вдруг отпрянул от неё.
Настала его очередь урвать удовольствие.
Лодыжка Энн переместилась мужчине на плечо, меняя положение входа в её тело. Женщине было неудобно в таком виде, но Оливер не заставил себя долго ждать. Несколько резких толчков в её лоне, и он бурно излился в неё, опускаясь рядом.
Тяжело дыша, Оливер накинул на них с Энн одеяло. Энн в свою очередь достала из-под себя подушки и подобралась ближе к мужчине, обнимая его горячее тело. Сил на то, чтобы дотянуться до выключателя бра не осталось. Они остались в полутьме комнаты, измученные актом любви, медленно засыпая.
Чуть позже Энн сможет подняться, чтобы налить воды на ночь и отключить освещение в спальне. Затем она вернётся под одеяло и крепче прижмётся к Оливеру, сквозь сон прислушиваясь к разразившейся за окном летней грозе.
- Я люблю тебя,- прошепчет Оливер, точно зная, что она его слышит, но ответа не получит.
«Пока рано»,- подумает про себя Энн, уткнувшись носиком в его плечо. А Оливер позже придумает, как заставить эту несносную женщину признаться ему в чувствах.
Обещание
Энн стояла перед огромным зеркалом, рассматривая платье и улыбаясь. Всё-таки старомодные кружева из жёлтого гипюра идеально подошли к наряду. Женщине было важно в этот торжественный для неё день иметь возможность нести с собой частичку родного человека. В конце концов, много лет эти кружева в своих изысканных одеяниях носила её бабушка, а сейчас примерила сама Энн.