Прозвучали тяжёлые шаги по паркету. Каждый шаг отзывался глухим стуком в сознании Энн. Словно по мозгам женщины через слух било что-то. В один миг, когда дверь отдела отварилась, тело женщины сотрясла дрожь.
В помещение вошёл Кан, чья грузная фигура с миг заполнила пространство гнетущей энергией. Так это ощутила Энн.
Женщина была мертвенно бледна, тёмные глаза расширились от ужаса. На Кана она старалась не смотреть, подрагивающими руками подшивая документы в папку. Но коже она почувствовала обжёгший её лицо взгляд. Кан явно был недоволен тем, что она присутствовала на своём рабочем месте. Так легко сейчас попасть под удар, но с другой стороны - она выполняет свою работу, какие придирки могут быть к ней?
Нехороший голосок где-то изнутри сознания напомнил ей: ещё как может придраться, и не за такое придирались.
Да, ситуация.
Энн продолжила как ни в чём не бывало заниматься бумагами. Хорошо, их на столе было много.
Кан проплыл мимо, здоровенным айсбергом, проламывая хрупкие ошмётки льда на своём величественном и страшном пути. А Энн будто крохотная баржа застыла на месте, продолжая выбранный курс подле возникшей опасности.
Мужчина резким движением открыл дверь в свой кабинет, оставив, к досаде Энн, её приотворённой.
Из отдела вышла хрупкая на вид девушка, уже знакомая Энн, и мелким шагом прошла в кабинет руководителя. Джен не взглянула в сторону офис-менеджера, смотревшей на неё со всем сочувствием и участием, из-за стыда и страха.
Войдя в кабинет Кана, Джен прикрыла дверь, а Энн закрыла глаза. Отбросив бумаги в сторону, женщина положила голову на руки и с силой впилась коротенькими ноготками в волосы.
Что за дьявольщина тут происходит? Почему нельзя организовать работу отдела так, чтобы каждый с удовольствием и энтузиазмом выполнял своё дело? Что за позапрошлый век тут творится?
На удивление криков из кабинета Кана не слышалось, от того становилось даже страшнее. Сейчас Кан наверняка изымался над этой миловидной девушкой, что есть сил. Чудовище.
Энн хорошо знала этот тип людей. Слишком хорошо. И для своих лет вкусила достаточно горя в схожей среде.
Джен вышла из кабинета Кана раньше, чем предполагала Энн. Бледная как полотно, держась за живот, девушка дрожала, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Глаза были красными и воспалёнными, плотно сжатые губы дрожали.
Энн соскочила с места и придерживая сотрудницу за плечи, подвела её к стулу у стены.
- Как же так,- вполголоса произнесла Энн, в мыслях попирая их начальника.- Давайте я сейчас дам вам воды. Должно полегчать.
Энн ринулась к кулеру и набрав пластиковый стаканчик, предложила его Джен. Та приняла воду и маленькими глотками осушила стаканчик.
- Спасибо,- едва слышно произнесла она.
Энн трясло от негодования, а ещё от мерзких воспоминаний вдруг вспыхнувших в голове.
- Может пройдём в туалетную комнату,- предложила она,- Вы умоетесь холодной водой. Станет полегче.
Энн лукавила. Ей в схожей ситуации от холодной воды становилось не слишком легче, а видеть саму себя в зеркале женщина в то время не могла. Ей было противно собственное отражение. Слабость в затравленном взгляде.
- Я устала уже ходить туда,- призналась Джен, облокотившись о спинку стула и положив обе руки на живот. Энн проследила её движения и её словно озарило.
- Вы беременны.
- Пару месяцев,- ответила Джен, безрадостно улыбнувшись,- Я думала самым большим испытанием для меня в этот период будет утренняя тошнота, но нет. Всё оказалось гораздо хуже.
- Так почему он так к вам относится?
Теперь Энн испытывала к Кану только отвращение.
- Когда я только пришла в эту компанию, стала работать в команде, я ещё не была замужем,- девушка протянула руку на которой красовалась скромная золотая полоска.- Клятвенно пообещала, что вся отдамся работе и не стану покидать компанию из-за возможного брака, хотя меня очень настойчиво об этом спрашивали. Это было три года назад. И вот такая сложилась ситуация сейчас.
Джен развела руками, а Энн нахмурилась.