Женщина ощущала шок, парализовавший её. Мысли хаотично крутились в голове, подобно пташкам, спорхнувшим с потревоженной человеком ветки. Столько мыслей, столько вопросов. А когда Энн ощутила твёрдость прохладной столешницы под руками, на смену шоку пришло дикое отвращение к человеку, задававшему такие правильные, но такие неуместные вопросы.
Признать Кана правым - Энн было проще, даже в такой ситуации. Ведь она не раз задавала самой себе подобный вопрос. Даже после встречи с Элисон в родном доме, и после её добрых слов утешения, женщина не переставала корить саму себя.
Что же ты не сбежала, когда тебе стало плохо?
Какие правильные, справедливые слова. Какое дельное замечание.
От того Энн не стала испытывать меньше отвращения к Кану. Шут в дорогом костюме. Моральный урод, скрытый под тонким глянцем пафоса. Самодовольный истукан без крохи чести и благородства.
Почему она не сбежала от Форбса? Потому что несмотря на сговор сотрудников, Джексон Форбс являлся совершенным воплощением генерального директора, умело сочетая в себе строгость и тонкое чутьё к тем, с кем ему приходится работать бок о бок. Единственное о чём искренне сожалела Энн, покидая стены «ForbesIndustries», это расставание с таким замечательным начальником, как Джексон Форбс.
В представлении Энн Кан рядом с Джексоном Форбсом не стоял, ни как руководитель, ни как человек. У женщины было не так много возможностей открытого наблюдения за этим мужчиной, чтобы судить о его поведении вне рабочего места, но из того немногого, что ей пришлось увидеть, она поняла, насколько мало этот мужчина обладает благородными человеческими качествами.
Энн сидела как на иголках, глядя в одну точку. Руки продолжали перебирать какие-то бумаги, а вот глаза не видели ничего.
Через некоторое время Кан неспешно выбрался их своего кабинета и тут же мазнул насмешливым взглядом по фигурке офис-менеджера. Мужчина улыбался. Эта женщина невольно веселила его одним своим видом. А сейчас и подавно его забавляло её суровое и растерянное выражение лица.
Энн вся подобралась, в ожидании очередных насмешек Кана, но он не спешил смеяться.
Мягкой поступью хищника, издевающегося над загнанной в ловушку жертвой, он прошёлся до её стола и сложил перед собой руки.
- Ещё не бежишь,- со смешком поинтересовался он.- Собираешься и дальше терпеть мою недемократичность и тиранию?
Энн стиснула зубы и продолжила как ни в чём не бывало щёлкать клавишами, не обращая внимание на Кана.
- А может присоединишься к Джен и тоже поплачешь?
Энн подняла взгляд на Оливера и что-то в её карем взгляде заставило мужчину усомниться в своих резких словах. Он уловил какую-то эмоцию в ней, которой прежде не встречал на её лице. Улыбка стухла с губ, а язык чуть было не выдал слова сожаления за сказанное.
В дверях приёмной появилась Джен. Слёзы прошли, но лицо оставалось красноватым и припухлым от рыданий. Она замерла на месте, заметив высокую фигуру Кана, а потом скользнула взглядом по напряжённой Энн, которая была белее стен.
Джен шагнула в кабинет, намереваясь быстренько занять рабочее место, пока руководитель не заметил её отсутствия, но не успела она дойти до середины кабинета, как Оливер обернулся, встречая подчинённую довольной улыбкой.
Для него складывалась удачная возможность исправиться и выйти победителем в противостоянии с Энн.
- Мило, что вы наконец вернулись на рабочее место, Джен,- протянул Кан, заставив девушку задрожать.- А мы тут с мисс Абернети обсуждаем, как жестоко я с вами поступаю, когда отчитываю за лень и неразбериху. Скажите, в данном вопросе прав я или мисс Абернети?
Перепуганная Джен перевела быстрый взгляд на молчащую Энн, словно спрашивая, действительно ли та заступилась за неё. Энн на девушку не смотрела, всё ещё прокручивая в голове последнюю фразу Кана, сказанную ей.
Девушка заволновалась и что-то неразборчиво пискнула, сообщив, что её ждут дела.
- Ну об этом надо было раньше думать,- отрезал Кан,- Мне всё-таки интересно, по вашему кто прав в этом споре?
Джен искала поддержку в Энн, а та находилась в небытие. Всё, чего хотела женщина - поскорее покинуть этот кабинет и оказаться как можно дальше от Оливера Кана.
- Я думаю, правы вы, сер,- произнесла Джен дрожащим голосом,- Правы, что ругаете нас. Мы действительно не выполняем ничего из того, что вы велите.