Энн продолжала рассматривать книги, когда вдруг в стекле увидела отражение мужского силуэта в чёрном. На Оливере в этот раз была чёрная рубашка с расстегнутыми пуговицами и подвёрнутыми рукавами. Элегантно, хотя мало чем этот образ отличался от его рабочего костюма.
Энн напряглась и замерла. Тоже было и с Оливером. Они оба не ожидали вот так застать друг друга врасплох, но у них получилось. И ни один из них не знал, как выпутаться из этой ситуации и что сказать другому. Слишком много лишнего было сказано в предыдущие дни, а в весёлой атмосфере вечера перед выходными никому не хотелось начинать новое разбирательство.
Синхронно Оливер сделал шаг вперёд, а Энн повернулась к мужчине. И оба смутились.
- Ты здесь,- начал Оливер.
- Здесь,- подтвердила Энн,- Мероприятие мистера Глемертона. Он пригласил меня.
Оливер кивнул. Его губы дрогнули, будто он хотел улыбнуться, но передумал.
- Ты красиво выглядишь,- вдруг произнёс он, немало удивив Энн.
Она сцепила перед собой руки, интуитивно закрываясь от него. Лучше бы они вновь поцапались, чем делали вид, будто ничего не происходит. Да и к чему эта ложная учтивость?
Оливер ещё на пару шагов приблизился к Энн.
- Не хочешь потанцевать,- неожиданно предложил он, окончательно загнав Энн в ступор.
В этот раз молчать она не собиралась.
Дёрнув головой, женщина посмотрела прямо в холодные глаза.
- Почему бы вам не предложить это мисс Дэвис, сер,- с холодком произнесла она.
Оливер хмыкнул.
- Ну конечно,- с ноткой разочарования произнёс он, медленным шагом покинув гостиную.
Наконец Энн смогла вздохнуть. Что сейчас было? К чему эта странная вежливость? Не он ли запретил ей появляться в его доме? Услужливость хозяина? Как бы не так. Скорее, женщина ожидала, что он вышвырнет её с праздника, хорошенько отчитав при всех.
Поразительно противоречивый и непоследовательный человек. И где, скажите на милость, пропадает его несравненная Анжела, если ему приходится снисходить до Энн?
Энн вышла на улицу почти вслед за Каном, и тут же заметила тендерщицу мило беседующую с неким Марком, которого женщина до этого встречала несколько раз в коридорах «Вернон Меридиан». Всё, что знала о нём Энн - этот человек десять лет отдал компании и является одним из претендентов на место мистера Глемертона.
Марк увлёкся разговором с Анжелой, да так, что иных людей попросту не замечал.
Издалека на них посмотрел Оливер, обдав парочку ледяным взглядом. Недовольно поджав губы, мужчина поспешил скрыться среди гостей.
В который раз за едва начавшийся вечер Энн удивилась увиденному.
Далее мероприятие пошло своим чередом. Гости чествовали мистера Глемертона, желая ему приятного времяпрепровождения на заслуженном отдыхе. Кое-кто вручил подарки от себя. Постепенно сотрудники начали расходиться. Оставались только те, кто жил поблизости, имел собственный автомобиль и был близко дружен с хозяином дома.
Энн осушила ещё несколько бокалов с шампанским в честь мистера Глемертона, а ближе к часу ночи виновник торжества объявил, что удаляется в свой дом.
- Мне, увы, давно не тридцать лет, чтобы всю ночь напролёт веселиться,- смеясь, произнёс он под грустные возгласы оставшихся гостей,- Приятно, что вы собрались сегодня ради меня. Это много для меня значит. Помните, что главный залог успешного дела - люди. Берегите друг друга и умейте коммуницировать.
С таким напутствием мужчина спустился со ступенек плетёной беседки, пожал руки коллегам и с добродушной улыбкой направился к выходу с участка.
Энн почувствовала лёгкое головокружение и поняла, что и ей пора покинуть вечеринку. Слегка пошатываясь женщина направилась в дом, чтобы забрать вещи. Перед глазами вдруг заплясали разноцветные огоньки, но Энн стоически держалась. Она забрала пальто из опустевшей комнатки и повернулась к двери, но любопытство перевесило здравый смысл.
Энн сделала несколько неровных шагов в сторону гостиной и вновь оказалась в пустом помещении с приглушённым светом. Французское окно было приоткрыто. Пространство комнаты продувалось лёгким ночным ветерком, который теребил штору. Всё смотрелось так сказочно красиво, что женщина не придумала ничего лучше, чем дойти до этого окна, а у распахнутой створки, заслышав мужские голоса, замерла.