Скептичный взгляд Филиппа выражал абсолютное неверие словам друга, но он промолчал.
- Засиделся я у тебя,- поднявшись с места, произнёс он,- Пора и честь знать, а то мало ли... Может ты и меня вышвырнешь на улицу.
За Филом закрылась дверь, но недолго Оливер находился в долгожданной тишине кабинета. Энн вернулась довольно быстро от юристов с полным пакетом документов. Молча оставив их на краю стола, женщина развернулась, чтобы скорее покинуть ненавистный кабинет, но замерла, пришибленная неожиданным вопросом:
- Почему ты никогда не ходишь в офисе на каблуках,- спросил Кан, хмуря брови,- Ты же носишь сменную обувь, так почему не каблуки?
Энн опешила, не зная, что ответить на подобный вопрос. Он был настолько личным и тривиальным, что поначалу женщина подумала, что ей просто почудилось.
- Простите, сер,- попыталась она сделать паузу и дать мужчине исправиться¸ но Кан настаивал на своём. Серо-голубые глаза посвёркивали, выдавая нетерпение своего владельца.
- Не притворяйся, что не услышала,- рыкнул он,- Почему ты не носишь туфли на каблуках? Всё время в какой-то нелепой обуви.
- Потому что мне так удобно,- вспыхнула женщина,- И почему я вообще обязана перед вами отчитываться за обувь? Разве это влияет на выполнение мною моих обязанностей, сер?
- Влияет,- не отступал Кан,- Моя ассистентка должна выглядеть презентабельно и красиво. А ты смотришься, как зашуганная студентка, которая перепутала последний ряд вузовской аудитории и офис приличной фирмы. Просто фу,- и для приличия демонстративно скривился.
Энн не поверила своим ушам, но быстро собралась и пришла в себя.
- Я не ваша ассистентка, а офис-менеджер этого отдела, да будет вам известно,- вспылила она, чувствуя, как жар негодования обдаёт щёки и спину.
- Ой, ну конечно,- фыркнул мужчина,- Велика разница. Всё равно по моим требованиям всё время бегаешь, так хоть смотрелась бы приличнее.
- Если вам так не нравится моя внешность, может возьмёте себе кого-нибудь красивее в штат?
- Ну,- запнулся Оливер, обводя Энн скептичным взглядом с носков красных кед до каштановой макушки,- Красотки не соглашаются работать в этой должности и за такую зарплату.
Щёки Энн заливались пунцом параллельно с тем, как губы Кана растягивались в самодовольной улыбке.
- На этом всё, сер,- спросила она, стараясь чтобы голос не дрожал.
- Пожалуй,- пожал плечами Оливер и с нескрываемым удовольствием смотрел, как спешно Энн покидает его кабинет. Ему бесконечно нравилось её задевать, проверять границы возможного, кусать словами, колоть фразами, щипать замечаниями.
Энн всегда скрывала от него свои чувства, но разумеется обижалась, не могла не обижаться, как и всякая женщина, получающая несправедливый укор. И Оливер почти с упоением ожидал момента, когда она не выдержит и сорвётся на него, выместив единым всплеском всю бурю чувств, которую он сеял в её душе день ото дня.
Желание увидеть эту женщину на пределе чувств и эмоций стало своеобразной идеей-фикс для мужчины. Он мог лишь представлять себе, как будут расплетены её волосы в разные стороны, как взгляд потемнеет и начнёт метать молнии, а может,- и это было бы лучше всего,- она заплачет. Но не сразу. Сначала будет дёргаться полная нижняя губа, которую Оливер так ненавидел. Розоватые щёчки побледнеют, а глаза станут влажными и блестящими. Она будет великолепна в этот момент, дрожащая, расстроенная и живая.
Настоящая!
Он будет наслаждаться её бешенством, впитывать его как самое нужное его душе лекарство.
Увидеть Энн в слезах. В ярости. Распластанной на полу в его кабинете...
Чёрт!
Это опасная дорожка, вновь уводящая мысли мужчины в совершенно ненужное русло.
Да, Энн проблема. А с любой проблемой необходимо справляться, убирая последнюю с дороги, а не замыкая её в объятия.
Тёмные волосы изящной волной распластаны на полу. Она цепляется за его воротник. Просит. Умоляет.
Кан, чертыхнувшись про себя, резко поднялся с места. По пути он свалил принесенные Энн документы, а следом скинул с половины стола остальные вещи. Лишь дороговизна ноутбука не дала ему возможности вовсе перевернуть рабочий стол.