То, что она пару раз коснулась его тела неделей ранее ничего не значило. Жест поддержки отчаявшемуся человеку. Это было правильно, казалось правильно тогда, в тот момент.
Но почему сейчас Оливер смотрит на неё так пристально, будто хочет пробраться под кожу? Взгляд испытующий, ищущий, заставляющий ноги невольно подкашиваться. Что Кан, чёрт его побери, делает с ней? Чего он хочет добиться?
Спасение приходит неожиданно вовремя смелым вопросом.
- Это правда, что ты сговорился с мистером Форбсом, чтобы выиграть тендер для компании?
- Правда,- тихо отвечает мужчина, не отводя испытующего взгляда от её губ.
- Ты играешь нечестно,- заметила Энн.
- Как обычно,- поправил её Оливер.
Унять бы рвущееся наружу чувство, готовое кричать и реветь от этого неуместного затянувшегося внимания.
- Хорошего дня,- бросила Энн и быстро умыкнула за дверь, отрезая себя от серо-голубой арктической пустыни, едва не сожравшей её.
Сердце колотилось в груди. Странное дело, ведь обычно так происходило, когда они с Каном ругались, а сейчас...
Он задал ей всего один вполне справедливый вопрос, и так хотелось бросить ему в ответ парочку фактов о личности Анжелы в бытность её работы в «ForbesIndustries». Нужно было! Почему Энн этого не сделала?
«Его взгляд едва не заморозил твоё сердце»,- подал мысль внутренний голос.
От этого взгляда хотелось поскорее оттереться. Самое лучшее - залезть в горячую ванну и шоркать кожу вехоткой до красных полос. Такое уже случалось однажды. Несколько лет назад, после очередного приставания мерзкого Феллса, Энн так и поступила. Сколько часов она тогда просидела в ванне, пока вода окончательно не остыла и женщина не начала мёрзнуть. Она выбралась из ванной комнаты, когда время перевалило за полночь. На дрожащих ногах она добралась до постели и рухнула на холодную простынь, а потом ещё несколько часов страдала от горевшей кожи. Эти царапины сходили с неё несколько дней. И как мерзко было после этого видеть маслянистый взгляд Феллса.
Неужели всё повторяется?
Энн внушала себе, что Кан не Феллс. Что и глаза у них разные, и характеры, но... Может ли она доверять этому мужчине? Ахах, начнём с того, что он мужчина, на этом пожалуй можно и закончить.
Дрожащими пальцами Энн набрала номер доктора Эрншо на телефоне и попросилась на сеанс. Доктор Эрншо встревоженно поинтересовался, не было ли рецидива в душевном состоянии Энн, на что женщина уклончиво ответила, что ничего страшного не произошло. Если лгать доктору, так во всём. Энн не хотелось сейчас обсуждать эту тему, когда её раздражитель находился в непосредственной близости, отделённый всего-то тонким слоем полированного дерева.
Отложив телефон в ящик стола, Энн постаралась сосредоточиться на экране компьютера, но печатные строчки поплыли перед глазами. На глазах проступили слёзы, которые женщина поспешила вытереть. Кто увидит - ещё подумает чего-то не то.
С грустью женщина подумала, что пока Анжела спала с Оливером, сама Энн находилась в безопасности от этого мужчины. Жизнь непредсказуема и непостижима, увы, хотя и любит время от времени повторять отыгранные моменты.
Подарок
Доктор Эрншо смог принять Энн в тот же день, когда она к нему обратилась - это радовало.
Оливер Кан был слишком занят разборками с Марком и практически не покидал рабочего места, и никого к себе не приглашал - это не могло не радовать. Между ним и Энн больше не было битв взглядами и неуместных прикосновений. Ни с его стороны, ни с её. И женщина стала успокаиваться, признавая про себя, что вероятно надумала некий “особый” взгляд, которым на неё посмотрел Кан.
Вот же дура.
Что за несуразные мысли. Да, она останется с ним начеку, как и с любым другим мужчиной. Такова, увы, жизнь. Но выдумывать, что Кан станет пользоваться своим положением, чтобы... Чтобы что? Принудить её к чему-либо? Смешно.
Энн сполна расплатилась за своё бездействие и привычку пропускать тревожные звоночки. Хватит! Терпеть унижения, тиранию или вовсе очередные домогательства очередного зажравшегося властью типа она не намеренна. Своя шкура дороже, а если вспомнить сколько денег ушло на психотерапевта и седативные препараты, то можно плакать по парочке спущенных на ветер отпусков в тёплые страны.