Он лжёт ей. Но зачем?
Его взгляд был таким пронзительным и серьёзным. Зачем Кану престало бы ей это говорить, если б это было неправдой? Или правдой? Раскрывает свои карты? Показывает своё преимущество перед ней?
Да что за чертовщина тут происходит?
Без пяти минут девять в офисе стали появляться сотрудники отдела закупок. Люди проходили мимо Энн, приветливо ей улыбаясь и здороваясь, но наталкиваясь взглядом на распахнутую дверь в кабинет Кана быстро замолкали и спешно проходили в отдел.
Энн испытывала досаду и разочарование. Какие там мысли с утра были? Оливер Кан красивый мужчина? П-ха. Никакая поверхностная красота и смазливая внешность не сравнится с красотой чистой души, не имеющей на себе уродливых пятен морального падения.
Энн закусила губу и скосила взгляд вправо. Затем как бы невзначай повернулась к пластиковому лотку и стала что-то искать среди черновиков и почтовых накладных. А потом, немного осмелев, она подняла взгляд на Оливера.
Мужчина сидел полубоком за столом и смотрел в мигающий экран ноутбука. Он хмурился, так что брови сходились у переносицы создавая неглубокую морщинку. Тонко очерченные губы сжаты в полоску. Оливеру явно не нравилось то, что он видел. Взгляд блуждал по экрану, а желваки ходили ходуном. Энн спустила взгляд ниже, останавливаясь глазами на распахнутом вороте рубашки, открывавшим вид на мускулистую шею. Определённо Оливер занимался спортом, чтобы поддерживать такую форму. Руки со всегда подвёрнутыми рукавами лежали на столе. Находись Энн ближе к нему, она могла бы проследить за контуром вен под смугловатой кожей мужчины.
«Будь она ближе? Не сходи с ума! Ты и так чересчур близко подобралась к этому человеку. Между вами нужна дистанция, и как можно скорее»,- пробурчал внутренний голос, а глаза продолжали бесстыдно блуждать по мужскому телу. Всё в этом человеке было прекрасно в эту минуту. То, как он увлечённо разбирался с делами, как вальяжно восседал за огромным столом, как подпирал голову рукой, устав изучать предоставленный материал. Оливер смотрелся так естественно, будто родился специально для этой среды, для этой компании и для этого кабинета. Если бы только ещё характер был не таким взрывоопасным и неистовым.
Грустно вздохнув, Энн вернулась к насущным делам с удивлением уставившись на лоток с бумагами. Что ей там понадобилось - непонятно.
А потом Энн набралась храбрости и направилась в кабинет Кана. Под его вопросительно-возмущённым взглядом она открыла окно и уходя из кабинета плотно закрыла за собой дверь. Странное чувство холодной пустотывдруг посетило её, но потом Энн отвлеклась на рабочий звонок и поспешила заняться делами.
***
Энн постучалась в дверь и не услышав разрешения всё равно вошла в кабинет. Филипп Лайтвуд передал важный документ, который требовал скорейшего внимания Оливера Кана.
Хозяин кабинета мерил шагами расстояние от окна до стола, разговаривая с кем-то по мобильному телефону. Появление Энн в помещении он будто вовсе пропустил.
- Разумеется не бесплатно,- произнёс Оливер немного раздражённо своему собеседнику,- Буду обязан. О, так как и ты мне в том году. Да, я ещё не забыл тот долг.
Оливер развернулся на каблуках, встречаясь взглядом с Энн и кивая ей, чтобы та присела за стол. Видимо, разговор обещал быть долгим.
- Ну, надеюсь, что всё получится. Мисс Абернети передаёт тебе привет.
Энн нахмурилась. Она не могла представить ни одного человека в окружении Оливера Кана, кому был бы нужен её привет. Никого, кроме...
Энн поражённо ахнула. Да быть такого не может.
- Спасибо за помощь,- произнёс Оливер и сбросил звонок, откладывая телефон на стол.- С какими делами вы ко мне пожаловали, мисс Абернети?
- Мистер Лайтвуд передал вам это,- протянула она файл.- Сер, если не секрет, с кем вы говорили?
Оливер бросил на неё быстрый взгляд.
- С твоим бывшим начальником,- произнёс он, заставив сердце женщины учащённо забиться.
- Не думала, что вы общаетесь после всего,- вдруг брякнула она и досадливо прикусила губу. Оливеру неизвестно о её разговоре с Элисон. Он не знал, что Джексон Форбс рассказал о прошлом своей любимой девушке, а та поделилась историей с подругой по несчастью.
Хищно сощурившись, Оливер поинтересовался ледяным тоном: