Оливер нахмурился.
- Джордж Феллс был мудаком,- горько произнесла Энн, морщась от воспоминаний.- Он проявлял ко мне нежелательные знаки внимания, совершенно недопустимые в корпоративной среде, нарушая деловой этикет. Я не хотела этого, никак не давала повода думать о себе в подобном ключе. Не одевалась, не говорила, не смотрела, не прикасалась... А Виктория,- Энн прервалась, выравнивая дыхание. Слёзы уже подступали к отяжелевшим векам,- Она шантажировала меня им, и не раз. Она видела всё, что происходит в офисе, и никак меня не поддержала. Не помогла уйти от этого, прекратить.
Энн прервалась, зажимая веки пальцами, чтобы не разрыдаться.
- Когда Роджера Форбса не стало, а его место занял его сын - Джексон Форбс, Виктория сказала, что я должна работать в его офисе, быть его ассистенткой и докладывать ей обо всём, что творится в его кабинете. В противном случае они нашли бы способ повесить на меня какую-нибудь ошибку, сделать во всём виноватой, лишить денег. А ещё она продолжала шантажировать меня Феллсом, что расскажет ему о моём непослушании и он найдёт способ по-взрослому заткнуть меня,- Энн всхлипнула от отвращения,- Я уже говорила об этом Элисон, повторюсь и тебе, раз ты захотел всё узнать — я никогда не занималась шпионажем на рабочем месте, и я ни за что не стала бы подставлять мистера Форбса. Он замечательный человек и грамотный руководитель. Несмотря на подлость Феллса, он сумел сохранить компанию отца. И он всегда был добр ко мне. С ним у меня не было сложностей. Он чуткий, вежливый, внимательный и кроткий...
- Ты спала с ним,- оборвал её Оливер, заставив женщину подскочить от наглого вопроса.
- Да что ты несёшь, чёрт тебя подери,- закричала Энн, соскочив с места,- Я рассказываю тебе о непростом прошлом, об ужасе, который переживала несколько лет подряд, а ты примешиваешь к этому какую-то гадкую сплетню болтливой дряни. Что с тобой не так?
Энн встретила яростный взгляд Оливера, в котором плескалось прежде невиданное женщиной чувство. Это чувство делало взгляд мужчины темнее и острее, а голос серее и ниже.
Он ревновал. И не к моральному уроду Феллсу, а к её бывшему начальнику - Джексону Форбсу. Эта ревность царапала его изнутри не давая покоя.
Энн глубоко вздохнула и смиренно присела на место. Протянув руку она коснулась прохладными пальцами горячей ладони мужчины, утешая и его, и себя одновременно.
- Нет, Оли,- тихо произнесла она, впервые обратившись к руководителю так фамильярно,- У меня никогда ничего интимного не было с мистером Форбсом.
Он поверил ей, но ревность не сразу разжала острые когти, сомкнувшиеся на его груди.
А Энн больше не могла спокойно сидеть и притворяться, что всё хорошо. Рассказ для Оливера заставил женщину вновь пережить тот ужас, который, как она надеялась давно в прошлом. Ей было тяжело, чертовски тяжело вспоминать даже малость из всего, что стряслось в «Forbes Industries» несколько лет назад, и продолжалось мучительно долгие годы.
Энн отошла к окну, отвернувшись от пытливого серо-голубого взгляда. Она не хотела показывать мужчине этих чувств, но её пекло изнутри невыразимое разочарование и горе. Придётся вновь обращаться к доктору Эрншо. Она обманывала саму себя, когда говорила что уже всё в прошлом. Оказывается всё очень даже в настоящем, просто спрятано глубже, чем она рассказывала на сеансах.
Энн молчала, а Оливер в это время переваривал её рассказ, пытаясь сопоставить факты рассказанные ею, и всем тем, чего успел наслушаться от Анжелы. Он хмурился, его лоб прорезало несколько глубоких морщин задумчивости. Оливер посмотрел на силуэт Энн, тёмным пятном вырисовывающимся на фоне пасмурного неба за окном. Она казалась такой хрупкой сейчас, что в груди мужчины что-то сжалось и перевернулось.