Оливер сидел на месте словно громом поражённый. Он ощущал как гулко отдаются в груди удары сердца. Женщина, с которой он неоднократно занимался сексом, относительно недавно строила планы на его бывшего лучшего друга. Ничего не изменилось с университетских времён. Он всё также второй номер. Если бы Форбс не послал Анжелу подальше, она бы и не посмотрела на Оливера, не связалась с ним. Такая сука хотела заполучить гарантированного богача с сиюминутным многомиллионным наследством. И зачем, скажите на милость, ей какой-то начальник отдела с постоянным подотчётом кучке менеджеров и директоров?
Анжела - вольная птица, желающая красивой и сытой жизни. Палец о палец она не ударит, если то ей будет невыгодно. Чтобы чем-то заняться просто от души нужна душа, настоящая и широкая, а не продажный сморщенный клочок.
Оливер поднялся с места в расстроенных чувствах.
- Не говори, что для тебя алчность Анжелы это какая-то новость,- после долгого молчания, воскликнула Энн, наблюдая за ним.
- Не новость, но не с ним,- сипло произнёс мужчина,- Не с Форбсом.
Энн вернулась за стол. Её мутило. Хотелось поскорее оказаться дома в тёплой постели, но до конца рабочего дня оставалось ещё целых три часа.
Оливер встал у окна на то место, где недавно плакала Энн. Как совсем недавно, когда до него только дошли новости о связи Анжелы и Марка, Оливер молчаливо смотрел в даль, где за толстым стеклом вилась дорога полная снующих туда-сюда автомобилей и людей.
Какая горькая ирония, и вместе с тем странным образом облегчение.
- Я благодарен тебе за искренность, Энн,- обратился к ней мужчина не оборачиваясь.- Спасибо что поделилась всем. Тебе было трудно.
- Было,- согласилась женщина.
Оливер подошёл к ней и протянув руку, коснулся нежной ладони сначала пальцами, а затем губами. Её кожа была прохладной и мягкой.
Энн не удивилась его обхождению. Видимо настал черёд Оливера её утешать. Сейчас они находились в одной лодке, справляясь с бурным течением сумасшедшего водоворота жизни.
Первый танец
Время в «Вернон Меридиан» пошло своим чередом. Перемены в компании ощущались некоторыми её сотрудниками. Люди говорили друг с другом, всё чаще обсуждая то, что от них старались скрыть руководители отделов и директорат. Энн тоже ощутила перемены, но другие.
С последнего разговора, произошедшего между Энн и Каном прошло несколько дней и одни выходные. Женщина могла ожидать от мужчины чего угодно: неприятия, насмешек, издевательств. Как-то исключительно рефлекторно она ожидала, что встретит укоризненный взгляд или упрёк, но Оливер молчал. Перемена в их отделе произошла в том, что руководитель отдела стал приходить на работу к девяти - удивительно по меркам сотрудников. А ещё он перестал обдавать Энн ледяным взглядом. Если ему и приходилось смотреть в её сторону, то очень быстро и лишь в качестве вежливого участия. И Энн не знала радоваться ей этому или паниковать.
Она раскрыла перед ним душу. Обнажила такие струны, которыми редко с кем делилась. Часть из их с Каном непростой беседы знала Элисон, чуть большую, чем девушка часть знал доктор Эрншо, но им обоим Энн лгала, когда через силу улыбалась и говорила, что всё в прошлом. Сказать: «у меня всё хорошо» и при этом не подавиться языком - был поистине подвиг, повторяемый женщиной снова и снова, бессчетное количество раз.
Кругом был непредсказуемый водоворот, отправлявший её в беспощадное течение из которого было невозможно выбраться. Как она жила до этого? Чем жила? Хотела убежать подальше, но не смогла. Не справилась с волнами, а они несли её прямо на ледяной берег с острыми волнорезами.
В приёмную заскочила припозднившаяся Кара. Женщина запыхалась, быстро снимая с себя лёгкий плащ.
- Привет, Энн.
- Здравствуй Кара,- не отрываясь от бумаг, произнесла она.
- Этот здесь?
Энн оторвалась от дел и подняла непонимающий взгляд к коллеге. Кара закатила глаза и кивнула на закрытую дверь Кана.
В горле вдруг стало очень сухо.
- Мистер Кан в своём кабинете,- как можно тише произнесла она, вспомнив его слова об особенной архитектуре кабинета.
- Ну и славно.
Кара налила себе горячий чай и плюхнулась на стул, придвинувшись ближе к столу Энн.