Энн прищурилась, вспоминая все нелицеприятные фразы Оливера о женщинах, которые успела наслушаться за два месяца работы с ним.
- Неужели,- скептично хмыкнула она.
- Не любой,- отметил мужчина,- Только одной, особенной женщине.
Несмотря на жар его тела, Энн вдруг ощутила ползущий по спине холодок.
- Оливер, я не...,- попыталась она вырваться из его рук, но не смогла. Оливер крепче прижал её к себе, зарываясь носом в распущенные волосы.
- Ты всегда так ратуешь за Форбса,- заговорил он, упиваясь ароматом её волос,- Так благоволишь ему, вспоминаешь, как самого лучшего мужчину в своей жизни. Я хочу, чтобы ты и обо мне так говорила. Это что, так сложно?
Энн ощутила, как ноги стали ватными, а сердце бешено застучало где-то в глотке. Паника вдруг объяла её, не позволяя мыслить рационально. Ей следовало убежать сразу, даже не десять минут назад, а в первый же день, как застала горячую парочку на диване. О чём она только думала? Что этот мужчина может быть добрым и милосердным? Как бы не так.
Оливер почувствовал, как напряглась Энн в его руках.
- Энни, скажи же что-нибудь,- взмолился он,- Ответь же мне.
- Отпусти меня,- прозвучал тихий голос, и мужчина тут же убрал от неё руки.
Высвободившись от крепких тисков, Энн, не глядя на Оливера, поспешила за своей сумкой. Дрожащими руками она сгребла телефон и записную книжку со стола.
Музыка затихла, оставляя пространство приёмной странно-пустым.
Оливер нахмурившись наблюдал за спешными и неловкими действиями Энн.
- Настолько спешишь от меня отделаться,- резюмировал он.
Женщина косо на него посмотрела, застёгивая сумку.
- Готов побиться об заклад, что от Форбса ты так не бежала,- обиженно произнёс мужчина и зло добавил,- Знаешь, Энн, я не какой-то подонок вроде Феллса. Я слышу, когда женщина говорит мне нет. Так что не делай из меня злодея, ладно?
Оливер направился в свой кабинет, пихнув по пути дверь.
Слёзы так и напрашивались на глаза, но Энн смахнула их и глубоко вдохнула.
«Ну и в чём он не прав»,- вдруг послышалось в голове.
- Да во всём,- рыкнула женщина на саму себя и посмотрела на Оливера. Он стоял посреди кабинета спиной к ней. Мышцы под натянутой рубашкой ходили ходуном. Он злился, и злился на её реакцию к его ласке.
«А это что, была ласка»,- со смешком подумалось женщине, и она прикусила щёку, чтобы не засмеяться.
Отложив сумку в сторону, Энн на носочках прошла в кабинет Кана. Приблизившись к мужчине, она обхватила его, замыкая в объятие. Оливер не ожидал этого, вздрогнув.
- Что ты хочешь от меня услышать, Оли,- спросила Энн, потираясь щекой о крепкую спину и наслаждаясь теплом,- Что ты лучше Джексона Форбса? Во-первых, нужно ещё определиться в чём конкретно лучше, а во-вторых, прости, но я так не скажу.
Оливер попытался разомкнуть их объятия, но Энн не отпустила его. И как-то быстро мужчина перестал сопротивляться ей, решив выслушать женщину до конца.
- Я так не скажу, потому что Джексон Форбс, по моему мнению, совершенно идеальный человек. Он умный, грамотный, строгий и порядочный. Он никогда не переходит невидимые границы дозволенного в деловой среде. Он потрясающий человек, достойный самого лучшего. Вот моё мнение о Джексоне Форбсе. Но ты,- Энн закусила губу и упёрлась лбом в белоснежную хлопковую ткань. Этот мужчина заставлял её произнести что-то до глубины души личное и затаённое, нечто, чего Энн не хотела признавать даже перед самой собой.
- Энн,- со спокойным нетерпением произнёс Оливер, возвращая женщину из её мыслей.
- Ты как-то спросил меня, ещё в самом начале моей работы в «Вернон Меридиан», почему я не вернулась в «Forbes Industries», когда там всё стало налаживаться, и я ответила тебе, что не хотела возвращаться назад, а желала начать всё с чистого листа, с новой страницы, идти вперёд без оглядки. Я так и поступила. Честно,- Энн разомкнула руки, разворачивая мужчину лицом к себе. Она ласково коснулась его щеки, как совсем недавно он, надеясь растопить лёд его взгляда этим прикосновением, но в серо-голубых глазах ещё отражалась вечная мерзлота обиды,- А ещё я выбрала тебя. Спокойное будущее мне в стократ милее и слаще, чем самые тёплые воспоминания о прошлом. Для меня есть ты, Оли, и есть сейчас. Возможно ты сам не ценишь то, что у тебя есть, а вот я очень даже ценю. Потому что знаю насколько хрупко такое счастье и как сильно его надо беречь.