- Оли,- протянула Энн, когда губы сомкнулись на груди.
С трудом Оливер оторвался от её тела и посмотрел в глаза. Растрёпанный и дикий словно зверь, его глаза потемнели и сверкали ледовым блеском. Мужчина тяжело дышал, его тело горело желанием не меньше, чем её собственное.
- Мы опоздаем на совещание,- напомнила она.
- К чёрту совещание,- рыкнул он,- Без нас разберутся.
- Кто-то может войти,- возразила она, с удивлением подумав, как же им обоим повезло, что этого ещё никто не сделал.
- Ты станешь моей?
- Оли,- вздохнула Энн, удивившись бесцеремонности его вопроса. Немыслимо было удивляться после всего, что случилось с ними за сегодня.
- Отпущу тебя, если ответишь на вопрос,- заявил он.
Энн фыркнула.
- А если я отвечу нет?
Взгляд мужчины стал непроницаем.
- Я заставлю тебя об этом пожалеть,- бесцветно ответил он.
- Ну так заставь,-ответила Энн, закусив губу, и обхватила его бёдра ногами, скрещивая лодыжки.
Серо-голубой взгляд вспыхнул, а руки метнулись к замку на её джинсах.
- Ну хватит, Оли,- засмеялась Энн, перехватывая его руки и убирая в сторону,- Сейчас рабочее время. А потом...
- Ты поедешь ко мне домой,- с надеждой спросил он, и как бы Энн не хотелось ответить ему отрицательно, она кивнула.
- Ты не пожалеешь,- пообещал он, нежно поцеловав её в губы.
- Ты только что обещал другое,- напомнила она.
Нехотя мужчина разомкнул их объятия и отпустил её. Энн спрыгнула на пол, поправляя рубашку.
- Стоило ради этого такое представление устраивать?
- Не говори, что тебе не понравилось,- нахмурился Кан,- Ты была так прекрасна, как спелая ягодка. Так и хотелось попробовать тебя всю.
Широкая ладонь коснулась ягодиц, заставив Энн вновь вспыхнуть и залиться краской.
- Ну хватит, Оливер,- начала она сокрушаться,- Ещё полдня работать.
- Давай уйдём раньше,- предложил он, вновь касаясь её волос.
- Тебе вот настолько не терпится овладеть мной?
Оливер шумно выдохнул и засопел.
- О, как это сладко звучит,- прошептал он, целуя каштановую макушку,- Овладеть. Овладеть тобою. Выходит, что именно так, мисс Абернети. Сегодня я овладею вами.
Энн засмеялась, прижавшись к тёплой мужской груди.
- Только не перестарайся, а то запала до вечера не останется.
- Ни капли не растрачу,- заверил он ещё, забравшись под рубашку,- Всё только в тебя уйдёт.
Энн пихнула его локтём и засмеялась.
- Пошляк,- бросила она, убрав его руки, и направляясь к двери.- Выйдем по очереди.
Энн приоткрыла дверь и осмотревшись по сторонам, кивнула Оливеру, что всё тихо.
Добежав до переговорной, она одной из последних работников заскочила в помещение. Заняв прежнее место, принялась ждать появления своего руководители, задержавшегося всего на пару минут. Никто ничего не заметил, не сопроводил их подозрительными взглядами и не начал шептаться. Кажется сотрудникам они были неинтересны.
Энн облегчённо вздохнула и закусила губу, когда тёплая ладонь накрыла колено. Один жест, только один, такой властный и хозяйский. И если бы жесты могли говорить, этот точно бы ответил: «На сегодня ты моя». А что дальше? Энн не интересовало, что будет потом. Нужно было наслаждаться этим самым моментом, ведь вся радость, эйфория и восторг так быстро исчезают, когда начинаешь задумываться о возможном будущем или о смысле настоящего.
Энн не стала задумываться. Она слушала выступление одного из менеджеров компании, делала заметки в блокноте, и наслаждалась теплом ладони и мерным дыханием мужчины, сидящего рядом.
***
Щёлкнул замок и железная дверь отворилась, словно так и надо. Но на пороге Энн никто не встретил.
- Проходи дальше,- велел ей голос из домофона, и она послушалась его.
Энн шагала на ватных ногах по мощёной дорожке, которую помнила с проводин мистера Глемертона. Чудные дела происходят. Второй раз она посещает этот дом по своей воле. Своей ли?
Отогнав несуразные мысли, Энн поднялась на крыльцо и занесла руку, чтобы постучаться. Она взрослая женщина, самостоятельно принимает решения и самостоятельно встретит последствия своих решений.Но не успела Энн постучаться, как дверь сама собой открылась, являя перед женщиной Оливера, не потрудившегося застегнуть рубашку, в которой был на работе. Кажется мужчина вовсе не переоделся с возвращения домой. Те же чёрные брюки и белоснежная рубашка, открывающая вид на загорелое, мускулистое тело. Волосы взъерошены, будто мужчина много раз запускал в них пальцы.