Оливер замерши с занесённой рукой наблюдал за её действиями, пока к глазам не подтекла пена. Ойкнув, он промыл глаза и вновь уставился на спокойно моющуюся рядом с ним Энн.
- Так, я немного не понял.
«Не удивительно»,- про себя подумала женщина, а вслух сказала:
- Прости, милый,- подчёркнуто выделила она интонацией это обращение,- Надо поспешить, а то опоздаю в офис. А мой начальник ну такой примерзкий козёл, до каждой мелочи докопается, ему лишь волю дай. Упрётся рогами, с места не сдвинешь. Попробуй докажи, что не моя вина в опоздании. Не хочу его бесить.
Энн повернулась лицом к Оливеру, массирующими движениями смывая с себя пену. Взгляд мужчины блуждал по её телу, но не услышать её слов он не мог.
- Постой, что,- удивился он, мотнув головой,- А, вот значит как.
Энн кивнула, подставляя лицо под быстрые струйки и отфыркивая воду.
- Да,- задумчиво протянул Оливер, не отрывая взгляда от губ женщины, с которых лились струйки воды,- Да, ты права. Ты совершенно права. А твой начальник так похож на одну мою подчинённую. Ух, несносная девка. Правда, как молодая козочка вертится под ногами, проходу не даёт, да ещё постоянно пререкается со мной. Уже не знаю, что с ней делать. Как бы наказать.
Энн откинула голову, набрала в рот воды и посмотрев Оливеру в глаза отпустила воду стекать с губ.
Пена давно стекла в водосток с обоих людей. Вода была чуть тёплой, но в ванной становилось горячее с каждой минутой вовсе не от воды.
Оливер коснулся её лица, но Энн ловко убрала его руку.
- На сегодня достаточно взаимных наказаний,- произнесла женщина,- Мне правда нужно спешить.
Она вышла из душевой кабинки, обернулась в полотенце и покинула ванную комнату, оставив озадаченного и раздосадованного Оливера стоять под водой.
Секретный ход
Энн Абернети впервые за два с лишним месяца работы в «Вернон Меридиан» опоздала к началу рабочего дня. Нет, не просто задержалась на десять минут из-за пробок на дороге или не зазвонившего утром будильника, а натурально опоздала, на целых полтора часа.
Женщина шла по коридору фирмы, ощущая на себе удивлённые взгляды коллег. Эти взгляды ползали по ней, изучая перемены, произошедшие с женщиной за последние сутки. Энн и сама ощущала перемены. Разумеется, она не относилась к тем людям, которые от недалёкого ума уверены, будто секс для женщины это нечто сакральное и обязательное, способное неотвратимо изменить её натуру и сущность. Абсолютно нет. Энн просто высвободила огонь, который, как она думала, давно потух в ней. О, рядом с этим роскошным мужчиной она согласна гореть вечно.
Роскошным? Скорее невероятным, невозможным, неисправимым.
Энн шла и думала, не опоздал ли сам Кан на работу, а когда вошла в приёмную и увидела на своём столе букет из пяти бургундских роз, поняла, что он уже на месте. Дверь в его кабинет распахнута настежь, чтобы очевидно, не пропустить её появления.
С заколотившимся от волнения сердцем, Энн прошла до стола, включила компьютер и принялась раскладывать вещи, стоя спиной к кабинету Оливера. Сейчас, пока огонь, разбуженный минувшей ночью ещё тлел в ней, женщине совершенно не хотелось лишний раз распалять себя и смотреть на своего руководителя. Руководителя? Пхах, скорее любовника с очень нежными губами, сильными руками и умелыми пальцами. Так ведь принято называть двоих взрослых людей, занимающихся любовью?
Любовью. Энн посмаковала это слово на языке и улыбнулась. Оливер так сказал, не она.
Ну и кто они теперь друг другу? Смогут ли продолжать вести деловые отношения на работе? А что, до этого всё их общение сводилось лишь к деловым беседам? Как бы не так. Между ними постоянно возникало некое противостояние. Но противостояние это сводилось лишь к тому, что Энн не хотелось терпеть обнаглевшего от власти самодура в качестве начальника, и наблюдать, как он день ото дня третирует её коллег. Однако третирование закончилось несколько недель назад, так что стало теперь?
Что будет дальше?
Предаваясь этим неспокойным мыслям, Энн вздрогнула, когда сильные руки вдруг обвили её талию, а к спине прижалась горячая грудь, и тёплое дыхание потревожило волосы.