Но Энн не хотела так просто отпускать Анжелу. Она желала выйти победительницей из этого противостояния и имела в запасе ещё один козырь.
- С чего ты взяла, что он занимается со мной сексом так же, как с тобой,- вдруг произнесла она в спину удаляющейся к двери Анжеле, заставив ту резко обернуться,- Это тебя он имел сзади, как бездушную вещь, представляя кого угодно на твоём месте. А занимаясь любовью со мной, он смотрит мне прямо в глаза, на протяжении всего акта любви. И да,- ухмыльнулась Энн,- Это любовь.
Чёрные глаза опасно сверкнули. Ладони с длинными гелевыми ногтями сжались в кулаки. Анжела готова была наброситься на Энн, но не успела сделать и шагу, пребывая в диком негодовании, когда дверь приёмной резко отворилась и на хрупкую фигурку тендерщицы чуть не налетел спешивший в своё кабинет Оливер.
- Какого дьявола ты тут забыла,- прорычал он, явно взвинченный разговором с Филом,- А ну брысь отсюда. Чтоб мои глаза тебя близко к моему кабинету не видели.
- Нам нужно поговорить,- пискнула Анжела.
- Нам,- взвился Оливер, словно вырастая в росте над ней.- Хватит нести этот сопливый бред. Раз ушла в другой отдел, так убирайся с концами. Чтобы духу твоего не было в этой части фирмы. Проваливай,- крикнул Оливер, отчего Анжела вздрогнула всем телом и поспешила на выход, огибая его внушительную фигуру.
Оливер обернулся к Энн, которая выглядела взъерошено после разговора с тендерщицей.
- Что этот стерве тут понадобилось,- резко спросил он.
- Пришла к тебе,- бесцветно бросила Энн, поднимаясь с места и направляясь на выход.- Прости, мне нужно отойти на пять минут.
Оливер ловко поймал её за талию и привлёк к себе.
- Ты же не надумала убежать в туалет и там поплакать?
- Мне уже не двадцать лет,- уткнувшись в его грудь, произнесла она устало,- Даже не двадцать пять. Просто хочу освежиться и ополоснуть лицо холодной водой. Не могу спокойно её переносить.
- Понимаю,- ответил мужчина, крепче обняв Энн,- Иди. Но если узнаю, что ты плакала, накажу.
- Ой, можно подумать,- фыркнула Энн, но всё равно улыбнулась. С этим мужчиной было так легко забыть практически обо всём, что тяготило душу и заставляло чувствовать себя плохо.
Прекрасный сад
- Ты обещал, что всё будет по моей доброй воле.
- Энни,- протянул Оливер, закатывая глаза и утягивая женщину за руку в дом,- Я ничего тебе не обещал, и постараюсь и впредь придерживаться этого полезного правила.
Энн вновь оказалась в доме Оливера Кана. Как? Наваждение, сумасшествие или скорее всего слабость. После утрешних нападок со стороны Анжелы и заискивающего взгляда Кары преследовавшего её целый день, Энн хотелось спрятаться в таком месте, где с неё ничего не будут спрашивать и требовать. Она нуждалась в укромном островке тишины и спокойствия, без треволнений и необходимости защищаться, и по удивительному стечению обстоятельств этим местом был дом Оливера.
Энн шла за мужчиной по мощёной дорожке, вившейся к дому меж пышных розовых кустов, притягивавших взгляд. Энн наслаждалась их видом, хотя особого желания что-либо объяснять хозяину дома не имела. В душе засело столько вопросов, волновавших и пугающих женщину, что она терялась в собственных чувствах. Что ей следовало испытывать рядом с Оливером? Защиту? Поддержку? Помощь? Всё мимо. Она только-только училась доверять ему, открывая затаённые глубины своей измученной души в слепой надежде, что он примет её сумбурные объяснения и поймёт её, не станет больше донимать примитивными слухами. И кажется Оливер её понял, но взамен потребовал быть рядом с ним. Как легко было выполнить эту просьбу, забыв об особенностях их знакомства и прочих деликатных вещах на первых парах вбивших клин между ними. Непреодолимый барьер, который они возвели друг против друга, оказался всего-навсего низенькой стенкой, которую они с лёгкостью перепрыгивали когда хотели. Это заставляло Энн улыбаться, рассматривая широкую спину мужчины, идущего впереди неё. Интересно, он всегда носит только рубашки, даже дома? Без рубашки она его, само собой видела,- Энн закусила губу, вспоминая их прошлую ночь,- А вот в какой-то другой домашней одежде всего однажды, на утро после проводин мистера Глемертона.
Оливер по своему оценил её молчание. Несмотря на ожидание Энн, они не вошли в дом, а прошли прямо к беседке, где стоял пустой стол и пара скамеек.