Энн потянулась к Оливеру и коснулась его губ, слегка прикусив в поцелуе. Мужчина засмеялся, ответив на поцелуй, но вскоре разорвал его.
- Теперь твоя очередь,- заметил он, усаживая Энн себе на колени.
- Что,- недовольно протянула она, забираясь пальцами в его волосы.
- Расскажи о своих чувствах насчёт меня,- попросил он, забираясь под фланелевую рубашку и касаясь груди.- Я раскрыл свои чувства, а ты ещё нет. Это нечестно.
Энн засмеялась, отдаваясь ощущениям, когда Оливер массирующими движениями стал ласкать её грудь.
Что нужно было ему рассказать и почему сейчас? Приспичило же на откровенности в неспокойный вечер. Энн закусила губу, вспоминая его недавние слова. Значит, хотел избавиться от неё за её резкие слова и непримиримый к его самодурству характер. Это смешило, но в тот же момент показало, насколько Энн недооценивала Кана. Он был умным мужчиной, опытным в обращении с женщинами. Другой вопрос, что за женщины ему попадались, раз он полон таких предубеждений к её полу. Сколько особ, подобных Анжеле перебывало в его руках? От этой мысли стало неприятно. Нет, она не станет думать о посторонних девушках. Ревность острыми коготками подбиралась к нутру и начинала противно оцарапывать сомнениями, а сомневаться совершенно не хотелось. Уж точно не сейчас.
Оливер Кан - чудовище. Тиран, самодур, грубиян, взбалмошный и порывистый мужчина, резко реагирующий на всё, что происходит не по его вкусу. Его следует сторониться и обходить дальним коридором отдел, где он безраздельно властвует. И всё же... Всё же в его объятиях тепло, спокойно и уютно. Женщине, тосковавшей по этим чувствам, были бесконечно дороги такие минуты.
Ответ на вопрос Оливера пришёл сам собой.
- Знаешь,- неуверенно начала Энн, улыбаясь про себя,- Я кое-что замечаю в тебе, но нет. В этом глупо признаваться на самом деле.
- Люблю глупости,- заметил Оливер, расстёгивая пуговички на её рубашке,- Рассказывай.
- Оли,- продолжила она, ощутив прохладу на оголённой коже,- Я всё время ощущаю исходящее от тебя тепло. С самого первого дня. Ты очень горячий.
- Спасибо Энни,- улыбнулся Оливер, припадая к её груди губами.
- Это не комплимент,- выдохнула она. Этот человек любую фразу мог принять за комплимент самому себе,- Это правда.
Оливер оторвался от ласк, серьёзно посмотрев в лицо Энн.
- На самом деле ты единственная, кто это ощущает. Прежде девушки не видели во мне того, что видишь ты. И никогда приятных слов не говорили.
Энн стало странно-жалко Оливера. Он был не просто молодым мужчиной, которому дважды разбивали сердце женщины, с которыми он состоял в любовных отношениях. Он был человеком, которому редко удавалось узнать доброе обращение к себе, без корысти и лести.
- Может это неспроста, что именно ты видишь во мне тепло,- тихим тоном заметил он, и в его голосе женщине послышался отголосок надежды, который она не спешила отмести в сторону.
- Оли, я...
- Дай мне минутку, Энни,- попросил он, замкнув её в горячие объятия и прикрыв глаза. Сейчас он наслаждался их близостью не в сексуальном плане, а в интимном, очень личном мгновении единения душ.
- Я так счастлив, что ты откликнулась на ту чёртову вакансию,- прошептал он едва слышно,- Что пришла работать ко мне. Подобралась так близко. Не думал, что такие женщины вообще существуют, но ты... Энн, ты словно создана для меня.
Сердце женщины, замиравшее от горячих слов вдруг пустилось вскачь. Он высказал то, что Энн боялась сказать самой себе. Она привязалась к Оливеру, думала о нём слишком часто, как для руководителя или сотрудника отдела. Она хотела его, как мужчину, но ей было мало единственной ночи.
И тут.
- В мире так много красивых женщин, а спать я хочу только с тобой,- произносит Оливер,- И засыпать. И просыпаться рядом. Снова и снова.
Энн улыбнулась, взъерошив курчавый загривок тёмных волос.
- В мире так много с виду порядочных людей с порочной душой, от которых следует держаться как можно дальше, а мне достался шаловливый подросток в теле здоровенного мужчины, такой же наивный и с той же обидой на душе,- усмехнулась Энн с горькой ноткой в сердце.