— Маша? — пугается он, когда поворачивается и видит меня. — Ты как здесь… оказалась?
— Пришла следом за тобой. Ты не слышал?
— Нет…
Сокращаю расстояние до такого минимума, что Арс даже дышать прекращает и тяжело сглатывает.
— Маш, что ты делаешь? — спрашивает шепотом.
— Изучаю… — встаю на носочки, чтобы быть ближе к его лицу. Руки кладу ему на бока. Он же стоит, уперевшись в столешницу, явно ничего не понимая.
— Изучаешь что?
— Состояние больного. Какого черта ты не сказал, что плохо себя чувствуешь? — слишком резко перехожу в наступление. — Что у тебя болит помимо головы? Нос, горло, ухо?
— Сердце, — усмехается он.
— Сердце?! У тебя болит сердце, и ты молчишь?!
— Маша, Маша, я пошутил. Голова болит, все.
— Все?
Моя рука сама тянется и касается лба Арса. Горячего лба!
— Все?! Да у тебя же температура! — повышаю голос и только сейчас обращаю внимание на розовые щеки Арса. — А ну живо в постель под одеяло! Будем тебя лечить!
— Маш, все хорошо. Правда…
— Живо в постель, Арсений Владимирович, — голос становится строгим, не терпящим возражений. — Сегодня я твой лечащий врач. И тебе рекомендован постельный режим.
— Я не хочу там быть один, Маш.
— Хорошо, значит, раздвигаем диван и ты ложишься здесь. Выпьешь лекарство, настроим телек, видеоплеер и будем лежать, смотреть мультики.
Он улыбается, и я вижу в его глазах благодарность.
— Хорошо.
Пока он раздвигает диван, я поднимаюсь на второй этаж, откуда приношу подушки, одеяла и аптечку.
Спускаюсь, стараясь не грохотать, и застываю на месте. Арс удивляет: он за небольшой промежуток времени успел перенести телевизор, который стоял в кладовке, и даже умудрился его включить.
— Так, Арсений Владимирович, попрошу вас не напрягаться. Спасибо за помощь, дальше я сама, — произношу деловито. — А вы будьте добры, померьте-ка температуру, — протягиваю градусник.
Быстро налаживаю с детства знакомый механизм и поворачиваюсь к Арсу, который сидит расстроенный и грустный.
— Ну что там у тебя? Давай сюда, посмотрим, — протягиваю руку.
Он хмурится, сильнее сжимает в руке градусник.
— Арс, ну ты как маленький. Сколько там? Показывай.
И вот когда я вижу «38.4», то понимаю, почему он такой печальный.
— Не грусти, сейчас выпьешь лекарство, потом вкусный чай с вареньем. Отлежишься и завтра, максимум послезавтра, будешь как новенький. Мы тебе сейчас еще компрессики сделаем, чтобы наверняка.
— Я переживаю, что ты заболеешь.
— Ну, значит, потом ты будешь обо мне заботиться, — говорю с энтузиазмом в голосе и беру его за руку. — Не переживай, все будет в порядке.
Мы выбираем мультик на кассете «Алёша Попович и Тугарин Змей». Я делаю вкусный ароматный чай для Арса, наливаю варенье в вазочку и приношу ему на подносе.
Котятки, черный и рыжий, все это время крутятся вокруг, играя со всем, что попадается им в лапы и это так мило, но еще милее моя Сметанка. Она устраивается на голове Арса и принимается заботливо лизать ему лоб.
— Маша, смотри, — шепчет он.
— Вижу, — тихо смеюсь я, боясь спугнуть момент.
Быстренько достаю телефон и делаю фото Арса со Сметанкой на память. Поставлю потом в рамочку и буду любоваться дома.
Сметанка, закончив свои «лечебные процедуры», сворачивается клубочком прямо у него под боком. Мы продолжаем смотреть мультик, но я замечаю, как меняется состояние Арса. Шутки коня Юлия уже не вызывают у него смех, веки тяжелеют, а взгляд становится расфокусированным. Лекарство и тепло начинают действовать, утягивая его в сон.
В какой-то момент Арс засыпает, и я каким-то чудесным образом оказываюсь прижата к нему под одеялом. Его рука обнимает меня даже во сне, крепко, но нежно. Я осторожно прикладываю ладонь к его лбу. Температура спадает, а кожа уже не кажется такой горячей.
От этого в груди становится легче.
Наклоняюсь и целую его в лоб, задерживая губы на мгновение дольше, чем нужно. Он тихо вздыхает во сне, крепче прижимает меня к себе.
«Когда проснешься, — думаю я, устраиваясь поудобнее и слушая его ровное дыхание, — приготовлю тебе то самое какао. Как ты меня учил. С корицей и щепоткой соли. Думаю, тебе понравится. И скоро ты обязательно поправишься».
Автор приостановил выкладку новых эпизодов