— Напугалась?
Его голос звучит обеспокоенно, и вот я уже в его крепких, теплых объятиях, которые дарят мне опору и поддержку в данную минуту.
— Да, подумала, изнасилует меня, — говорю шепотом ему в грудь, чувствуя приятный аромат парфюма, действующий на меня успокаивающе. — А что ты здесь делаешь?
Отстраняюсь, заглядывая в серые глаза мужчины. Он вдруг улыбается. Я же понимаю, что перешла на «ты», и ему это явно нравится. Во взгляде появляется тот самый блеск, который я старательно игнорировала.
— Ой, простите, Арсений Владимирович. Забылась.
— Маш, ну хватит, — говорит он мягко. — Я же просил.
Согласна. Он уже не раз просил называть его просто Арс, ссылаясь на то, что познакомились мы до работы. Но я все не могла, а тут вот, смогла…
— Ладно… Арс, так Арс, — соглашаюсь, не желая спорить, да и так на самом деле легче.
— Спасибо, — улыбается он.
— Ну так что, как ты тут оказался? — повторяю свой вопрос, наклонив голову набок. В груди сердце бьется чаще, и я не понимаю почему, то ли от адреналина, который резко повысился в крови, то ли от догадки, почему же Арс сейчас стоит здесь, рядом.
— Да так, мимо проезжал, — пожимает он плечами, вызывая у меня улыбку. Его взгляд на мгновение отводится в сторону, и в этом простом жесте читается что-то неуловимое, какая-то недоговоренность. — Лучше скажи, как ты? Он ничего не успел тебе сделать?
Он намеренно переводит тему, и от этого мое сердце начинает стучать еще настойчивее. Ну да, точно «мимо проезжал»…
— Все хорошо, ты подоспел очень вовремя, — отвечаю честно. — Спасибо еще раз…
— Да не за что…
Смотрю на этого мужчину и не могу отвести взгляда. Он здесь. Реальный. Стоит рядом и смотрит на меня сочувствующим взглядом.
— Слушай… может, поднимемся ко мне? Не хочу сейчас оставаться одна.
Арсений внимательно смотрит мне в глаза, оценивает всю ситуацию. Явно думает, шучу я или нет. Но я не шучу. Абсолютно серьезна.
— Конечно, — кивает он просто, без лишних слов.
В лифте мы молчим. Я чувствую его взгляд, но не решаюсь поднять глаза. Слишком много всего произошло.
Уже в квартире, когда я ставлю чайник, Арс решает заговорить. Он не садится, стоит у кухонного стола, внимательно наблюдая за мной.
— Маш… — он начинает тихо, и его голос звучит непривычно осторожно. — Что произошло? Понимаю, не мое дело, но…
Закрываю глаза на секунду, делаю глубокий вдох. Опираюсь ладонями о столешницу, чтобы просто не подкосились ноги. Весь сегодняшний день я улыбалась, не давая никому повода усомниться в том, что в моей жизни что-то произошло. Но стоило Вику появиться у офиса, все пошло через одно место.
Пришлось все выложить Кате, которая буквально вытаскивала из меня всю информацию по крупицам. И как ни странно, после этого стало так легко… Вот что значит — выговориться по-настоящему.
Может, если я сейчас раскрою душу перед Арсом, то мне станет еще легче? В его молчаливой поддержке есть что-то… надежное. Да, не хочется заново ковырять едва затянувшуюся рану. Больно. Но, кажется, если я сейчас не скажу это вслух — ком в горле просто не даст мне дышать.
— Он изменил мне, — выдыхаю я. Мне приходится сделать паузу, чтобы прогнать прочь предательскую дрожь в голосе. — Вчера… я их застала дома.
Повисает тишина, нарушаемая только кипением чайника. Я смотрю в пол, ожидая банального «Мне так жаль», но Арс молчит.
А уже через секунду медленно подходит ближе. Он не пытается меня обнять, просто останавливается рядом и берет мою руку в свою.
— Мерзавец, — тихо говорит он. В его голосе нет пафоса, только твердая, холодная констатация факта. И в этой простоте — больше поддержки, чем в любых соболезнованиях.
Я киваю, чувствуя, как он сжимает мои пальцы. Слез нет, только пустота и странное облегчение. Он не давит. Он просто стоит здесь, разделяя со мной эту тишину и тяжесть предательства. И этого оказывается достаточно.
Чайник выключается с громким щелчком.
— Садись, — говорит Арс мягко. — Я налью.
В глазах босса — печаль и сожаление. Я же вдруг начинаю улыбаться, что явно сбивает его с толку.
— Маш?
— Все в порядке, Арсений Владимирович. Простите. Завтра уезжаю в глушь. Побуду одна, подумаю. Тишина, красота…
— Одна? — в его голосе мгновенно проскальзывает беспокойство, будто он уже представляет меня в пустом доме посреди леса, который кишит медведями и волками.
— Да. Мне нужно время, чтобы подумать. После того как я застала мужа с другой, после его жалких попыток вымолить прощение, после сегодняшнего…