Сам не заметил как, но я снова направился туда, где вчера заметил Ларису. Конечно, делать ей больше нечего, по утрам в выходной день на улице торчать!
Каково же было моё удивление, когда я увидел Ларису, бегающую по футбольному полю чуть вдали от её дома.
Опасаясь выдать себя, снова прятался где-то в кустах. Когда девушка возвращалась, Пегас выскочил прямо перед ней. Вот хулиган! Лариса не испугалась собаки, напротив, она хотела его погладить, но Пегас вернулся во мне. Настоящий плут.
— Понравилась тебе Лариса? — спрашивал я, поглаживая пса по голове. Пегас в ответ лишь высунул язык. — Ладно, пошли домой, вечером ещё выйдем, может, повезёт, и мы увидим её снова?
Но вечером Ларисы не было, а потому наша прогулка не сильно затянулась.
В воскресенье я болтал по видеосвязи с Костяном и Адой. Ребята сообщили о своих успехах в филиале, а ещё друг похвастался, что наконец, сделал предложение Аде. Я был по-настоящему рад за них.
Когда Ада спросила, не досаждает ли мне Пегас, и могу ли ещё ненадолго его у себя приютить, я внимательно глянул на пса. Поначалу мне казалось, что он сильно изменит мою жизнь. И я был прав. Но мне начинали нравиться эти изменения. Потому я ответил, что с удовольствием проживу с Пегасом ещё некоторое время. Ада была в восторге.
Незаметно речь зашла о Ларисе, и я сперва замялся, но всё же сказал, что мы сработались. Костя, в свою очередь, сказал, что я смело могу рассчитывать на её «рекламную чуйку», как он сам сказал. Друг и сам часто советовался с помощницей, а потому она может здорово помочь мне с идеями. Ага, помогла уже! Но я не стал об этом говорить.
Костян спросил о моём взаимодействии со Шмидтом, и нашёл ли тот кого-то на мою прежнюю должность. Воспоминания с корпоратива так и встали передо мной. Сам не заметил как сильно разозлился и заскрежетал зубами. Стоило моим друзьям попытаться узнать, в чём дело, как я выложил всё про этого заграничного Марка.
— Марк? — удивилась Ада. — Я знакома с одним Марком из Испании. Но он больше по финансам, а не по связям с общественностью и клиентами.
— Моя прежняя должность включала в себя и обязанности финансового директора, остальное добавили позже, когда я показал всем свою природную харизму. — Ответил я без хвастовства, строго по факту.
— А ты не говорила мне ни о каких Марках! — ревностно уставился на Аду Костян, и я понял, что разговор пора завершать.
— Он старше меня на семь лет, если не больше! — стала защищаться Ада, и тогда я попрощался, чтобы дать обсудить всё влюблённым.
Финансист, значит. Каким же образом его занесло в Россию? Надеюсь, всё скоро прояснится, и я зря переживаю. Но пока моя интуиция вопит, чтобы я держался от этого Марка подальше, а интуиции я всегда доверяю.
***
В понедельник мы с Пегасом не видели Ларису, но я надеялся на вечер. Сам не знаю, как так вышло, но я постоянно искал девушку глазами. Даже на работу пораньше приехал, чем изрядно её удивил.
Сегодня она снова была в очках, а жаль. Но я уже стал смотреть на неё иначе, не как прежде. Не знаю, изменилась ли она внешне, или я просто не хотел замечать её красоты из-за злости в последние недели.
Лариса сегодня была в приталенном деловом платье, но даже в нём она выглядела роскошно. В таком виде можно было и в клуб пойти вечером. Или у меня уже глаза видят все в другом свете, потому как я давно не развлекался?
Шмидт нас созвал сегодня пораньше. Наверное, чтобы познакомить с этим Марком официально.
Так и вышло. Слащавый иностранец притащил всем кофе и булочки с корицей из пекарни неподалёку. Подкупал, зараза такая.
Даже не знаю, что меня злило больше, то, как к нему прониклись симпатией все сотрудники, или же его пристальное внимание к Ларисе. У него ведь Жанна есть, в конце концов!
Я с трудом высидел маленькое собрание. Этот «выдающийся специалист», как назвал его Шмидт, просто фонтанировал позитивом, а ещё сыпал идеями относительно рекламной кампании нашего нового клиента. Гендир просто сиял, как начищенный таз, а я начинал закипать.
Когда мы с Ларисой вернулись в приёмную, я не смог сдержаться и сказал ей сердито:
— Лариса Анатольевна, раз уж вы вся такая идейная, то впредь делитесь своими мыслями со мной, прежде чем положить всё на стол начальства. Иначе я попрошу вас написать по собственному.
Сказал и запер дверь кабинета. И вот потом на меня снизошло озарение: я дурак. Какого лешего наговорил всего этого девушке — понятия не имею. Но в тот момент меня обуяла такая ярость, что не в силах был сдержаться.
До конца рабочего дня боялся с ней пересечься, даже на обед вышел после неё и вернуться старался пораньше. А вечером дождался, чтобы она ушла, и только потом сам вышел из кабинета.