— Я прямо сейчас начну! Вот с этой! — мама радостно схватила верхнюю книгу и удобно устроилась на диване.
Мне стало так хорошо и спокойно от того, что мама, наконец, начала выздоравливать.
***
Когда я проводила маму на поезд, стало как-то пусто, что ли. Окончательно осознала, что она уехала почти на месяц! Чем же мне заняться одной? Ремонт же вроде хотела. А с чего начать? Пока рассуждала обо всём этом, даже не заметила, как доехала до маминой квартиры.
Войдя внутрь, решила сперва попить чай. Заварила себе душистый чай с липовыми цветочками и села на диван в зале. От нечего делать решила посмотреть телевизор.
Стоило мне включить, и я услышала пугающие новости! Одна из сотрудниц нашей фирмы стреляла в Константина Олеговича! А Аделаиду и вовсе отправить пыталась! Вот же кошмар! Возможно, если бы я с ней не заключила тот договор, этого всего бы не было. Ведь сотрудница, которая напала на Аделаиду и Константина Олеговича, — это Ирина, из кадровиков. Именно она помогала нам с Аделаидой произвести эту рокировку.
Неужели, это с самого начала был её хитрый план? Но чем же Ирине помешал Константин Олегович? Жуть какая-то.
Я сразу позвонила Аделаиде, меня мучила совесть, я хотела вернуться в фирму, чувствуя свою ответственность за все эти печальные события. И она, и сам Виктор Шмидт не позволили мне обвинять себя во всём этом ужасе. А ещё гендиректор не разрешил мне выходить, сказал сидеть на больничном, якобы я заслужила этот отдых. Но мне всё равно было неспокойно.
Тысячу раз звонила Константину Олеговичу, делала извиниться перед ним, но телефон был вечно недоступен. Скорее всего, он кинул меня в чёрный список. Оно и понятно, я сильно его подвела. В конце концов, решила послать ему корзину фруктов с извинениями. Надеюсь, ни он, ни Зинаида Андреевна, его домработница, не выкинут их. Как же стыдно всё-таки!
Это самобичевание меня сильно подкосило. Ни о каком ремонте не могло быть и речи! Неожиданно для само́й себя в один из унылых вечеров, когда я сама себя поедала чувством вины, мне позвонил Серёжа. Я выдала ему всё, как на духу, мне необходимо было с кем-то поделиться своими тревогами, иначе я бы себя загнала.
Друг утешал меня, как мог, а в конце вообще психанул и приехал ко мне. Он привёз мне много всяких вкусностей и настаивал на том, чтобы я поела. Оказывается, я сильно похудела из-за переживаний и напоминала лишь тень себя.
Только благодаря Серёже я вернула себе хорошее настроение. Он помогал отвлечься мне от грустных мыслей ремонтом. Да, я рассказала ему, что планировала сделать ремонт в маминой квартире. Оказалось, мне была просто необходима мужская рука.
Время моего обманного больничного подходило к концу, и ремонт в маминой квартире тоже. Как-то Серёжа спросил меня, что будет потом, имея в виду нашу с ним дружбу.
— Потом мы можем так же общаться, только у меня очень плотный график! — Хихикнула я. Мне были непонятны его переживания.
— Ты вернёшься к себе? — а вот Серёжа был серьёзным.
— Ну да, оттуда мне до офиса ближе, — пожала я плечами: — Не знаю, конечно, как я буду работать с Константином Олеговичем, всё же я сильно перед ним виновата. — Я снова начала себя накручивать.
— Не переживай, всё образуется, я уверен. — Утешал меня товарищ. — Слушай, а в твоей квартире ремонт не нужен?
— Ха-ха-ха! Не повредит! — грусть как рукой сняло. Серёжа — настоящая палочка-выручалочка!
— Решено, теперь переключаемся на твою квартиру. А если на работе у тебя совсем тяжко будет, откроем ИП и будем ремонтами квартир заниматься!
После этих слов я вообще уже хохотала от души! Ну Серёжа даёт! Как придумает что-нибудь, так хоть стой, хоть падай! Хорошо, что он появился в моей жизни.
Глава 5
Мстислав
Работа в фирме очень быстро наладилась. И хотя я предвзято относился к Аде, нужно отдать ей должное — руководить она умела. Но это не мешало мне обрадоваться, когда Костян вернулся с больничного. Почти сразу я позвал его в бар, и каково же было моё удивление, когда он отказал мне, аргументируя это походом в ресторан с Адой! Выходит, они помирились? Ничего не понимаю.
Однажды Костян сам позвал меня в бар, и я воспользовался этой возможностью, чтобы всё разузнать.
— Она извинилась передо мной, была очень искренней. — Улыбаясь, сказал он мне.
— И всё? Ты поверил ей? — Я был поражён.
— Когда ты знаешь — ты знаешь, — Костян вздохнул и сказал, как какой-то мудрец. Конечно, я принялся его переубеждать, вспоминая свой печальный опыт, но друг не стал меня слушать. Короче говоря, в баре я скоро остался один. Зато уходил оттуда в чудесной компании.