Мы приехали к небольшой горе, на которую часто ходят подростки. Я подумал, что мы заберемся на самую вершину и будем смотреть на город свысока, но Марк не стал подниматься очень высоко. Он расстелил плед и сел, рассматривая вид, который открывался с этого места. Здесь было видно только половину ночного города, устланного маленькими огоньками.
– Это твое любимое место? – спросил я, думая, что на вершине вид был бы лучше.
– Не осуждай. Мне нравится. Здесь немного прохладно и почти никогда не бывает людей. В отличие от… – Марк посмотрел наверх. – Знаешь, я люблю смотреть на картины. На первый взгляд ты видишь целую картину, общий сюжет, но, если присмотреться к отдельным частям, можно увидеть намного больше: начало, кульминацию, конец, всю историю. Ты способен рассмотреть каждый элемент, каждую деталь. С городом так же. Если смотреть только на небольшую часть, увидишь гораздо больше, чем сливающиеся огни.
– Как поэтично, – заметил я, пытаясь скрыть свое удивление из-за того, что он так быстро открылся. Может, атмосфера была располагающая, или Марк просто открытый человек. Я не знал его, но мне ужасно хотелось изменить это.
– Немного, – ухмыльнулся парень.
– Ты часто так философствуешь?
– Бывает. И нет, я не буду философом, писателем или кем-то там еще только из-за того, что однажды сказал красивые слова.
– Тебе это часто советуют?
– Да, – грустно улыбнулся он.
Мне хотелось узнать у него все про ориентацию, но я не думал, что это будет актуально и в тему. Вообще, Марк не говорил, что это свидание. Может, это знак доброй воли, и он хочет помочь мне разобраться в себе.
– Сегодня я сказал папе, что гей, – признался я, пока не передумал. Марк удивленно посмотрел на меня, но потом улыбнулся.
– И как он это воспринял?
– Не знаю, я ушел до того, как он что-либо сказал.
Марк засмеялся.
– То есть ты совершил каминг-аут перед отцом и свалил?
– А что я должен был сделать? Остаться?
– Да! – парень продолжал смеяться.
– А как это было у тебя? – поинтересовался я, пока была возможность.
– Не знаю, я никогда не говорил прямо об этом, они просто знали. Все: родители, друзья. Я учился в средней школе, когда понял. А ты?
– Недавно.
– Тогда понятно, почему ты так переживаешь.
– Как понять, гей ты или би? – спросил я.
– Очень просто. Ты хочешь переспать с девушкой?
– Нет.
– А с парнем?
– Не знаю, – я сглотнул.
– Ты гей. Не пытайся это отрицать.
– Значит, нужно говорить об этом?
– Не ходить с табличкой по улице, конечно, но да. Близким лучше сказать. Сделаешь свою жизнь проще. Заодно узнаешь, кто тебе настоящий друг, а кто нет, – сказал Марк и повернулся ко мне. – Слушай, сколько лет твоему отцу? Просто твоя почти-мачеха выглядит слишком молодо.
– Ему тридцать четыре. Он рано стал отцом.
– Сочувствую.
Я удивленно поднял брови, но он засмеялся. Почему у этого парня такой идеальный смех? Я посмотрел на его губы, и он, заметив это, ухмыльнулся.
– Мы не так уж хорошо знакомы, чтобы целоваться.
– Кто бы говорил, – вспомнил я нашу первую встречу.
– И то верно, – засмеялся он и прижался своими губами к моим.
Я раскрыл губы, позволяя его языку проникнуть в мой рот. Марк прижался ко мне сильнее, параллельно стараясь найти удобную позу. Он то страстно целовал меня, то становился нежным и обходительным, то грубым. Не знаю, сколько мы так целовались, но мой член был в напряжении.
– Ты точно гей, – отстраняясь от меня, сказал Марк.
Свет Луны падал на его лицо, такое красивое и аккуратное. Я не выдержал и снова накинулся на его губы, заставляя его лечь на спину. Он засунул руки мне под рубашку и провел холодными пальцами по спине. Я вздрогнул, и Марк засмеялся.
Мы продолжали говорить с ним о жизни, заполняя тишину поцелуями. И все это казалось… правильным.
Ближе к полуночи я вернулся домой. Все спали, поэтому я старался дойти до комнаты тихими шагами. Упав на кровать, начал обдумывать слова Марка, стараясь не вспоминать о его прикосновениях и поцелуях. У этого парня точно был опыт.
Мои размышления прервал стук в дверь. Я думал, все спят. Сел на кровати, ожидая того, кто за дверью.
– Привет, – медленно открыла дверь и прошептала Лив. – Как прошло?
– Хорошо, – тоже шепотом ответил я.
– Я рада, – искренне улыбнулась она, и прикусила губу, обдумывая следующие слова: – Твоему папе нужно осознать этот факт.
– Я понимаю.
Лив кивнула. Было заметно, что она хотела поддержать меня, и я это ценил. Она вышла из комнаты, пожелав доброй ночи. Я снова лег на кровать, рассматривая потолок и подбирая слова, которые собираюсь сказать своим друзьям.