Кейт по привычке дотронулась до шеи, тоскуя без прохладного прикосновения маленького кулона, вселяющего в нее уверенность. Она была убеждена, что ее родные посоветовали бы ей очаровать надсмотрщика и сбежать. Но ведь они всегда больше верили в ее способности, чем она сама. Без магического талисмана обворожить капитана Фрейзера не так-то просто. Кейт всегда говорили, и она сама ощущала, что маленький гладкий кристалл действительно обладает волшебной силой.
Кроме того, сегодня вечером она чувствовала себя скорее обиженной, нежели привлекательной. Если бы она включила свой дар, подобно фитилю лампы, или помахала кулоном перед самым его носом, даже превратись она вдруг в фею, капитан Фрейзер вряд ли бы это заметил. Уравновешенный Александр был непоколебим, не поддавался воздействию и выводил из себя.
На него совсем не производили впечатления взгляды Кейт, от которых приходили в смятение другие мужчины. Он не вздыхал, не смотрел на нее телячьими глазами, цветисто восхваляя ее прелести. Более того, он не шел навстречу, о чем бы она ни просила. Внезапно Кейт поняла, что с капитаном Фрейзером ей не стоит полагаться на свой магический дар.
Девушка сама не могла поверить в то, что с ней творилось. Ведь это она с обожанием смотрела на Фрейзера. Это ей на ум приходили поэтические сравнения. Кейт не могла налюбоваться его глазами, голубыми, словно полуденное небо, каштановыми волосами со светлыми, словно залитыми солнечными лучами, прядями, его статной, как у античного бога, фигурой. Это она таяла, когда Фрейзер смотрел на нее.
Кейт недоумевала. Мужчина, показавший, насколько бережным и нежным может быть с ней, теперь казался совершенно равнодушным и даже раздраженным.
И все же его отношение отчасти привнесло в жизнь Кейт свежую струю. Рядом с ней находился мужчина, чьи поступки она была не в состоянии предсказать и которого не могла подчинить себе. Он бросал ей вызов своей невозмутимостью. Кейт не было скучно рядом с капитаном Фрейзером. Она обнаружила, что магия не всегда одерживает верх. Алек избавил ее от постоянного давления собственного чудодейственного дара.
Она знала только то, что необузданная, соблазнительная девица Кэти Хелл не имеет ничего общего с Кейт Маккарран, обладающей недюжинной силой духа и взрывным темпераментом, но предпочитающей вести тихую, безмятежную жизнь.
Кейт никогда не любила своих врожденных способностей. Зачастую ей были неприятны мужчины, павшие жертвами ее очарования. Кейт боялась, что никогда не сможет встретить того, кто достоин любви и уважения.
Фрейзер отличался от всех известных ей мужчин. Он привлекал Кейт не только своей мужественностью, красотой и умом, но и железной волей и невероятно твердым характером. По иронии судьбы она не была свободна, чтобы позволить расти своему интересу к нему. Более того, она должна сбежать от него.
Она сидела рядом с Фрейзером на деревянной скамье и рассматривала его. Их руки, скованные наручниками, лежали под столом, прикрытые широкими складками пледа Кейт.
Капитан Фрейзер заинтриговал ее тогда, во дворце. Но Кейт не влюбилась в него. Магия могла усилить чувства, но не породить их. Несмотря на его обаяние и ее привлекательность, на ошеломляющую страсть, которую она испытала в объятиях этого мужчины, капитан Фрейзер оставался офицером, а Кейт заключенной. Ее интерес к нему не принес бы им обоим ничего, кроме проблем. Алек поднял глаза.
– Что такое? – спросил он с набитым хлебом ртом. – Вы виг или якобит? – поинтересовалась Кейт. Сбитый с толку Алек проглотил еду.
– Не считаю целесообразным отвечать на подобные вопросы. Но вы-то, полагаю, якобит?
Кейт округлила глаза:
– Едва ли вы захотите услышать ответ.
– Тогда держите его при себе. Здесь слишком много таких, кто не разделяет вашей страсти к шевалье де Сент-Джорджу, – еле слышно произнес Алек, назвав прозвище короля Якова. – У вас не слишком хороший аппетит, – добавил он, глядя на поднос девушки.
Кейт подняла руку под пледом, на которой был наручник, и, стараясь не греметь, потрясла цепью.
– Ах, значит, это вам мешает? Ну ничего, недолго осталось.
– А что, если Джек Макдональд не вернется? Если он в беде?
– Он может сам о себе позаботиться. Я хорошо его знаю и верю ему. Мои родители подобрали его, когда он, потеряв мать и отца, слонялся по улицам Эдинбурга, чтобы найти хоть какую-то работу. Он отыскал наш дом, и экипаж моего отца едва не сбил его. Даже если бы Джек не был родственником моей матери, отец все равно чувствовал бы себя ответственным за него.