– Нет, – прошептала Кейт и зарыдала.
Алек надел вторую половину наручника на свою руку, как уже делал это прежде, защелкнул его и убрал ключ в поясную сумку.
– Так будет лучше. Спокойнее.
– Для кого? – Голос девушки был обволакивающе теплым, сладким и земным.
– Для меня. Вы оказались слишком большой проблемой, мисс Мэри Кэтрин Как-вас-там. – Слова прозвучали резко, но во взгляде затаилась грусть.
Девушка смотрела на Алека. Взбешенная, растрепанная, с покрасневшими главами и шмыгающим носом. Такая ранимая и прекрасная, восхитительно желанная. Не сирена, не сказочная принцесса, а обычная девушка, которая очень подходила ему сердцем, умом и телом. Она была нужна Алеку, и это всколыхнувшееся в душе чувство невероятно растрогало его.
Из горла Кейт вырвалось последнее рыдание, разрывавшее Алеку сердце. Девушка взглянула на сидящего рядом с ней мужчину.
– Не смотрите на меня так, – произнес он. – Пожалуйста. Ложитесь. Нам обоим нужно отдохнуть. – Алек слегка подтолкнул ее. – Вы можете спать у стены, а я расположусь на противоположной стороне.
– Таким образом вы сразу почувствуете, если я надумаю сбежать.
– Совершенно верно. – Алек жестом приказал девушке лечь. Кейт отползла к стене и легла на бок. Алек немного задержался, чтобы привернуть фитилек лампы. Дым витиеватой струйкой поднялся вверх и растаял в темноте.
Алек вытянул ноги, и матрас застонал под тяжестью его тела. Кейт свернулась клубочком на боку, вынудив его вытянуть руку – цепьоказалась слишком короткой. Голова Алека покоилась на единственной приплюснутой подушке, но от этого ему не стало удобнее. Тусклый свет луны, пробивающийся сквозь оконное стекло, освещал фигурку лежащей рядом девушки.
– Если вы подвинетесь ближе и ляжете на спину, нам обоим будет гораздо удобнее.
– Я люблю спать на боку и всегда делаю так дома.
– И где же он? – еле слышно спросил Алек.
– Кроме того, – продолжала Кейт, словно не слыша вопроса, – я не хочу лежать рядом с вами. Это не должно случиться, забыли?
– Кейт! – вздохнул. – Просто устройтесь поудобнее.
– Мне лучше уйти отсюда. Кто знает, что может произойти в темноте?
– Послушайте, примите мои извинения, и инцидент будет исчерпан, – с некоторым раздражением произнес Алек. Он сложил руки, и цепь натянулась. – Нам придется лечь рядом, так как цепь слишком коротка. И, кроме того, вы государственная преступница. Это так, небольшое напоминание на случай, если вы забыли.
– Это у вас плохо с памятью, – пробормотала Кейт.
– Но сейчас я хорошо помню, кто вы такая. Вы очень ценная заключенная.
– Ценная для кого?
– Для меня, – тихо ответил Алек. – И я не могу потерять вас. – Слова эхом повисли в воздухе, помимо воли Алека обретя еще одно значение. Или же виной всему было непонятное и неоспоримо острое желание быть рядом с этой девушкой?
– Мне нужно на свободу, – прошептала Кейт. – И я не хочу, чтобы мне… причиняли боль. Только и всего, Алек.
Звук его собственного имени болью отозвался в сердце капитана.
– Я хотел бы того же самого, окажись я на вашем месте. И я могу дать вам свободу, если вы кое-что мне расскажете.
Кейт слегка приподнялась на локте.
– Вы можете меня освободить? Но как я могу что-то обещать, не имея никаких гарантий?
– Ведь я ваш единственный шанс, – ответил Алек. Кейт прищурила глаза.
– Но вы же выполняете приказ.
– Если бы я выполнял все распоряжения, которые мне отдают, вы все еще были бы в руках Гранта.
– Да? Разве вам не поручали забрать меня из форта Уильям?
– Вы действительно находитесь под моим надзором, но то, как я забрал вас из тюрьмы… Одним словом, это не совсем то, что мне приказали. – Алек искоса посмотрел на девушку. – Я вас украл.
– Tcha. – Кейт села на кровати, и пружины матраса выпрямились. – Вы сделали это из-за полковника Гранта?
– Отчасти.
– Стало быть, я должна поблагодарить вас. Думаю, у вас будут большие неприятности.
– Возможно. Но это не так уж важно.
– Вас могут посадить в тюрьму за то, что вы сделали? – тихо спросила Кейт.
Алек смотрел на Кейт из-под полуприкрытых век. Он не мог сказать ей всего, что знал. Кроме того, он был выбит из колеи. А виной всему его неудовлетворенное желание дотронуться до нее и вынужденное созерцание ее красоты.