Она знала, что военная дорога, пролегающая близ постоялого двора, проходит мимо Глен-Карран. Кейт не могла идти по ней открыто, но ведь можно пробираться параллельно ей по холмам. Все, что нужно сделать, – это достать ключ и поскорее убраться отсюда.
Ладонь Алека, лежавшая на ее руке, была теплой и тяжелой, а их запястья по-прежнему соединяли наручники. Он изредка похрапывал, и Кейт решила, что он крепко спит. Вспомнив, что Алек положил ключ в сумку, Кейт подползла ближе, прикрыв одеялом цепи, чтобы приглушить их звон.
Теперь она ощущала исходящее от капитана тепло, его дыхание обвевало ее щеку и волосы. Она осторожно протянула руку к сумке.
Небритый подбородок коснулся ее лба, и Кейт невольно вздохнула. Но она не могла позволить себе думать о том, что она будет чувствовать, если он сейчас ее обнимет. Она должна сосредоточить все мысли на ключе и ждущей ее свободе.
Алек слегка пошевелился, и, когда матрас прогнулся под ним, Кейт скатилась еще ближе. Теперь ее лицо находилось всего в дюйме от него. Девушка замерла и подождала, пока Алек затихнет. Затем она осторожно протянула руку к прикрепленной к поясу сумке, едва коснувшись жилета и килта. Нащупав пряжку и кожаный ремешок, она осторожно расстегнула сумку.
Сделанная из прочной кожи и меха, традиционная сумка шотландских горцев покоилась прямо под ремнем, прикрывая собой самую интимную часть тела мужчины. Когда Кейт сунула руку внутрь, она почувствовала, как он пошевелился дерзко и весьма ощутимо с другой стороны сумки.
Ей стало трудно дышать. Она уже коснулась заветного ключа кончиками пальцев, когда почувствовала, как плоть мужчины снова дрогнула под ее ладонью, которую отделял от нее лишь слой кожи и шерстяной ткани. Внезапно ее захлестнуло необузданное желание, и она едва не застонала, стремясь оказаться в его объятиях, вновь вкусить его поцелуев, касаться его, любить. Тело Кейт напряглось от возбуждения при одной только мысли об этом.
Девушка понимала, что сейчас не время лелеять мечты и фантазии, но она до боли хотела этого мужчину. Когда Алек пошевелился и глубоко вздохнул, Кейт замерла, не вынимая руки из сумки.
Свободная рука шотландца нашла ее плечо и немного задержалась на нем. Затем она скользнула вверх, и пальцы его погрузились в волосы Кейт, пробудив в ее теле такой трепет, что она закрыла глаза. Большой палец мягко коснулся щеки девушки, и Алек снова шумно вздохнул. А потом он потянулся к ней, коснулся губами ее щеки и накрыл ее рот поцелуем.
Кейт таяла от этих прикосновений. Она тихонько застонала. Спит ли Алек или уже проснулся, она не знала. Но ей было все равно…
– Какого черта, – пробормотал Алек, – ваша рука делает в моей сумке?
Алек стиснул ее запястье, и девушка только теперь осознала, что с силой нажимает рукой туда, где подрагивала его плоть, твердая, настойчивая и загадочная. Алек тихо застонал. Ею ладонь все еще покоилась на щеке Кейт, а губы прижимались к ее губам. Но потом он отстранился.
– Уберите руку, дорогая, – прошептал он. – И оставьте этот проклятый ключ.
– Черт! – еле слышно выругалась Кейт, и ей показалось, что Алек засмеялся, целуя ее. В этот же самый момент он потянул ее за запястье.
Вытаскивая пальцы из сумки, Кейт каким-то образом умудрилась подцепить ими ключ и уронить его на кровать, прежде чем Алек перехватил ее руки. Он провел большим пальцем по ладони девушки и убедился, что она пуста. Кейт специально разжала руку, и Алек крепко стиснул ее.
– Ну, – прошептал мужчина, скользнув губами по подбородку Кейт, обжигая своим дыханием ее горло, заставляя ее содрогнуться от удовольствия, – что мне с вами делать, мисс Хелл?
Кейт вскрикнула, выражая тем самым протест и согласие одновременно, и губы мужчины с неистовой настойчивостью накрыли ее собственные. Именно этого она хотела, именно это было ей так необходимо. Гораздо больше, чем ключ, хотя Кейт не понимала, как подобное могло произойти. Она вообще потеряла способность думать.
Алек отпустил ее пальцы, но только для того, чтобы взять за запястье и притянуть к себе. Кейт вновь положила ладонь на его килт рядом с сумкой, туда, где снова шевельнулась выпуклость. Любопытство взяло верх над возбуждением. Тайны тела Алека и красота скрытой в нем силы волновали. Поцелуи возобновились, и сердце Кейт забилось, как запертая в клетке пташка. Вздохнув, она пообещала себе, что лишь несколько мгновений насладится происходящим, а потом остановится, как это сделал Алек. Он это заслужил.