Хикс долго смотрел на меня, а потом приблизился, нежно обнял и произнёс:
— Нам будет очень трудно, — он прижал мою голову к своей груди и поцеловал в макушку. Потом заставил усесться на кровать, все серьёзные разговоры у нас проходили на ней... — Мы будем постоянно друг друга недопонимать, но, наверное, это нормально, мы же выросли на разных планетах. Виктория, я уже давно сказал, что я твой. Я признал тебя парой. Это значит, что мы будем вместе во что бы то ни стало. Я могу предложить разные сценарии нашего будущего, но условие одно: мы вместе. Рядом с тобой всегда будут твои родные, я это понимаю, и хочу принять их в свою семью. Пойми и прими, что я не оставлю тебя.
Эти слова звучали так нереально. На глазах навернулись слёзы облегчения, и я почувствовала себя малолетней дурочкой. Сама придумала, сама расстроилась, сама обиделась... Ну или без "обиделась".
— Я и хочу, чтобы эта экспедиция поскорее закончилась, и не хочу одновременно, — прошептала я.
— Устала? — понял меня Хикс.
— Угу, — вздохнула я.
— Тогда у меня для тебя есть предложение... — после недолгих раздумий заинтриговал меня Хикс. Я посмотрела на него с интересом, а он хитро улыбнулся. — Это должно было стать сюрпризом для тебя и твоего начальства, но раз порадовать тебя нужно именно сейчас... Подожди одну минуту — он поднял палец вверх, а потом стал быстро набирать что-то на своём планшете.
Уже скоро он оторвался от гаджета, чтобы торжественно произнести:
— Мы летим в музеи!
Глава 26
Виктория
На лицо против воли наползла улыбка. Его слова о музеях звучали абсурдно, но как я успела заметить, Хикс слов на ветер не бросал.
— Какие музеи? — осторожно поинтересовалась я.
— Разные, — просиял атлант. — Я пока сам не знаю точно в какие. Возможно, это будут научные институты при музеях. Лирион выторговал возможность самому передать найденные под водой артефакты. Один он не полетит, а я не могу оставить тебя без защиты.
Железная логика...
— И когда мы полетим? — спросила я, представляя, насколько будет зол мой начальник. Получается, не успела я вернуться и снова исчезаю, бросая работу... Да, главные испытания проведены и задокументированы, но осталось много рутинной работы, которую кто-то должен выполнить.
— Завтра. Лирион решает вопросы, связанные с передачей. Твоё присутствие уже оговорено.
Но, как оказалось, оговорено наверху, а с моим начальством не посоветовались. Я стояла в кабинете господина Горнора, как нашкодившая девчонка, пожимая плечами на его резонные вопросы:
— Вайс, ты меня режешь без ножа! И своих коллег, кстати, тоже, потому как именно им придётся взять твою нагрузку на себя. И это учитывая, что у них совсем другая сфера деятельности. Ну, раз дали приказ, лети, что я могу поделать... Но! Когда вернёшься, подобьёшь всё, что пропустила, в общий отчёт. И сделаешь подробный доклад!
Как ни странно, начальник не выглядел раздражённым, это была скорее напускная строгость.
Эта рабочая смена стала последней в рамках данной экспедиции, но пойму я это гораздо позже...
Хикс
Пришло время торговать лицом... Лириону повезло, ведь изначально он должен был передавать найденные артефакты и участвовать во всех организованных мероприятиях в сопровождении наших высоколобиков, нудных и слабосильных. Ни поболтать от души, ни спину не прикрыть. Он в центре внимания, они — молчаливой тенью за плечом. Теперь всеобщее внимание будет рассеиваться между нами тремя, включая Викторию. Зная о врождённом любопытстве людей — впрочем, атланты этому тоже подвержены — я заранее сочувствовал своей паре. Возникнет масса вопросов от "кто она такая и что делает в обществе инопланетников?" до "какую воду предпочитает избранница одного из атлантов?".
Но что поделать, это часть плана, которому мы следуем — чтобы жить бок о бок с землянами, нужно как можно чаще появляться на публике. Возможно, именно наша изоляция породила множество мифов, гуляющих среди землян. Мы несколько лет общаемся только с политиками и военными, упуская контакт с гражданским населением.
Теперь же в планах, что называется, "выйти в народ"... Надеюсь, народ это оценит.
Виктория
Я понятия не имела, на что соглашаюсь...
Как только мы прилетали к первому институту при музее археологических ценностей, нас обступили представители научных сообществ и политики всех мастей, а многочисленные репортёры старались заснять всё происходящее со всех возможных и невозможных ракурсов.
К слову, никто не видел, какие именно экспонаты мы передаём: они были запечатаны в глухие короба с сухими пометками о содержимом. Это была вынужденная мера, ведь воздействие окружающей среды может оказаться для них губительным. Артефакты долгое время пролежали на дне моря, и сначала пострадали от морской воды, но после наоборот — надёжно законсервировались.
Жаль, что я не смогла даже одним глазком взглянуть на сокровища, поднятые с морского дна, но душу грело то, что я принимала непосредственное участие в их обнаружении. Первые экспертизы артефактов были проведены в лабораториях нашей плавучей базы, но они будут далеко не последними.
А между тем, каждое мероприятие, организованное в честь передачи артефактов земным музеям и институтам, становилось ярмаркой тщеславия. Присутствующие политики и руководители научных групп, как могли, старались примазаться к славе. Чего только стоили их выступления, восхваляющие заслуги абсолютно непричастных ко всему происходящему департаментов!
Лириону давали слово, но обычно он скромно отмалчивался. Высказался только один — первый — раз.
За закрытыми дверьми институтов нас благодарили. Хором нахваливали экспедицию, подарившую миру столько новых предметов исторической ценности, лучшие специалисты проводили для атлантов личные экскурсии — им показывали жемчужины коллекций. Не думала, что, будучи достаточно просвещённым человеком, узнаю столько нового и интересного.
От одной точки земного шара к другой мы перемещались на шаттле Хикса, и я не могла налюбоваться на открывающиеся виды. Оказалось, что место моей постоянной работы выглядит весьма посредственно. А ведущие университеты и кафедры наук, как и музеи, зачастую были частью величественных архитектурных ансамблей.
Когда мы передали последний артефакт, я украдкой выдохнула. Подумать не могла, что эти мероприятия окажутся настолько утомительными. По роду деятельности я не встречалась с подобным, всегда сидела в сторонке и спокойно изучала свои показатели. Конечно, я, как и любой учёный, мечтала, что, возможно, когда-нибудь произведу знаменательное открытие, способное помочь в предсказании катаклизмов на Земле, но до презентаций мои мысли никогда не доходили.
— Теперь главное, — заговорил Лирион, когда мы стартовали из последнего пункта. — Везём наши сокровища на орбиту.
— Осталось что-то ещё? — недоумённо спросила я, а Лирион усмехнулся.
— Кончено, не могли же мы отдать всё, что нашли. Это наследие наших предков, оно принадлежит нам по праву. Мы отдали некоторые артефакты земному научному сообществу, но основная часть всё же осталась при нас, — отозвался друг Хикса.
Я уставилась в лобовое стекло шаттла, наблюдая за пролетающими мимо облаками. Мой атлант уже взял курс на орбиту, но поднимался достаточно медленно, в кресле второго пилота сидел Лирион, а я в дополнительном боковом кресле. Внутреннее пространство шаттла после нашего недавнего вынужденного путешествия изменилось — теперь осталась только небольшая кабина-рубка, а остальное пространство было отделено глухой стеной, за которой, как оказалось, находился грузовой отсек для контейнеров. С артефактами.